Вечером после занятий решил восполнить ещё один пробел в собственном образовании. Только на этот раз не умственном, а физическом. Вспомнил советы Кривошапкина и Смирнова и направил стопы в магазин спортивных товаров с целью прикупить какой-нибудь инвентарь для силовых упражнений. Физическую форму надо развивать и поддерживать, и простая зарядка здесь не поможет. Обычными приседаниями и размахиваниями руками-ногами нарастить мышцу не получится. Без эспандеров и гантелей об этом не стоит и думать.

И то, и другое в магазине, конечно, нашлось. Я даже подобрал себе кое-что. Пружинный эспандер с пятью «ветвями» и небольшие гантельки по три килограмма каждая. Тем не менее, решил только ими не ограничиваться. Внимание моё привлекли стоящие в ряд гири, весом от шестнадцати до тридцати двух. После недолгих размышлений «остановился» на самой лёгкой. По той причине, что и в «прошлой» жизни пользовался исключительно однопудовиками. Причём, не только в физкультурно-оздоровительных целях. Одна из гирек служила гнётом для закваски капусты, вторая хранилась в гараже — во времена всеобщего дефицита на ней было очень удобно выправлять гвозди, третью я использовал заместо кувалды на даче, четвертую… хм, к четвертой судьба была более благосклонна: будучи подарена одному моему знакомому, она использовалась им по прямому назначению — в качестве спортивного инвентаря…

В общем, гирю я все же купил. Удовольствие обошлось мне в 5 рублей 90 копеек. Еще семь рублей были потрачены на гантели с эспандером. Ими («упакованными» в холщовую сумку) я загрузил левую руку, правой соответственно подхватил «чугуняшку с колечком», после чего, довольный собой, вышел на улицу.

Увы, радость от удачных приобретений быстро сошла на нет. Уже через сотню метров я понял, что «компактность» — это не всегда хорошо. Несмотря на наличие ручки тащить шестнадцатикилограммовый груз оказалось весьма неудобно. Да ещё сумка с гантелями и эспандером оттягивала другую руку и постоянно норовила упасть или вообще разорваться. Гиря же с регулярной настойчивостью била меня по колену, отчего походка моя все больше и больше напоминала перемещения заржавевшего робота с подломленными суставами. Даже мысль появилась — водрузить гирю на голову подобно восточным красавицам, переносящим тяжеленные кувшины с водой. Одна незадача: «амортизатора» в виде копны волос у меня не имелось — пришлось забрасывать «чугунок» на плечо. «Ох, и твёрдый, собака! Нет, лучше как раньше, прежним способом, только руки менять почаще».

В итоге, когда добрался, наконец, до общаги, умаялся как негр на плантации. Опустил на пол гирю, бросил на стул выдержавшую испытание сумку и плюхнулся на кровать, переводя дух, мечтая о глотке холодного пива. Лежащий в соседней кровати Олег оторвался от изучения иностранного языка (то есть, проснулся), приоткрыл один глаз, покосился на гирю, вздохнул и принялся листать английскую методичку. Секунд через двадцать он вновь захрапел, не в силах противостоять гипнотическому влиянию present perfect continuous.

А ещё через двадцать секунд в комнату заглянул Володя Шамрай.

— Ух, ты! Гиря! Твоя?

— Моя.

— Дай поиграться.

В ответ я только и смог, что махнуть рукой, разрешая забрать этот уже успевший изрядно поднадоесть спортивный снаряд.

Олег Панакиви проснулся спустя пять минут. Разбудил его сильный грохот из-за стены.

— Это что? — недоуменно протёр он глаза. — Землетрясение?

— Шамрай спортом занялся, — лениво ответил я, разглядывая потолок.

— А-а, ну это ненадолго, — зевнул сосед, поворачиваясь к стене и опять раскрывая книжечку с английскими «иероглифами».

Как вскорости выяснилось, он очень сильно ошибся. В течение последующих десяти минут грохот повторился ещё восемь раз.

— Надоел, — не выдержал в итоге Олег и, шаркая тапками, пошёл разбираться с горе-спортсменом. Я молча последовал за ним.

Открыв дверь в соседнюю «трёшку», мы обнаружили следующее. Все соседи были на месте. Шурик лежал в постели и, прикрыв голову сразу тремя подушками, бессовестно дрых. Олег Денько сидел за столом и что-то строчил в тетради, не обращая никакого внимания на окружающих. Посреди комнаты на полу валялся матрас, а прямо над ним «жонглировал» гирей Шамрай. То бишь, подбрасывал её вверх, а потом ловил. В одном случае из десяти цирковой номер заканчивался неудачей. Гиря падала на пол. Точнее, на матрас. Володя чесал затылок, плевал на руки и снова брался за старое — опять начинал подбрасывать и ловить «инвентарь». С тем же девяностопроцентным результатом.

— Ещё пять минут и хорош! — радостно сообщил Шамрай, узрев наши хмурые лица.

— Хрен с тобой, — бросил Олег, разворачиваясь на выход. — Дураков лечить — только мучиться.

— Андрюх, а пусть она у меня хранится, — неожиданно попросил «жонглёр», подбрасывая гирю в очередной раз.

Выдержав короткую паузу, я милостиво согласился.

«Фух! Слава богу, отмучился. По крайней мере, не надо будет думать потом, как избавляться от хлама…»

Среда. 6 октября 1982 г.

Вчерашний день прошёл буднично. Можно сказать, рутинно. Римма Юрьевна на занятиях по иностранному языку меня почти что не спрашивала, Павел Борисович на военке не напрягал, на лекции по матлогике и семинаре по матанализу тоже ничего особенного не случилось. В общем, вторник вполне себе мог оказаться одним из тех дней, о которых даже следователю нечего рассказать, не то что друзьям. Однако нет. Размеренное и скучное течение жизни неожиданно прервалось вечером, во время игры в бильярд.