Леран Двенадцатый хотел было надменно заявить, что королевой ей никогда не бывать, мордой не вышла, но заметил, как устремленный на него синий взор начал разгораться гневом, и благоразумно промолчал.

Принц усмехнулся и позволил себе в отношении отца неприязненное «ты», что было строжайше запрещено вековыми законами.

— Как ты уже понял, отец, указ о смене престолонаследия уничтожил я. Юрису никогда не быть королем. И междоусобную войну, грозящую тысячными жертвами, я в своей стране не допущу. — Это было сказано так, будто Торрен уже был королем.

От нарочитого панибратства сына Лерана Двенадцатого передернуло, но он сдержался и с натугой спросил:

— И чего ты хочешь?

Торрен с видом победителя устроился в кресле напротив отца, демонстративно усадил себе на колени Амирель, нежно обняв ее за талию. Она почувствовала себя распутной девкой в дешевом кабаке и подавленно опустила взгляд, боясь новых насмешек.

Ничего не замечающий наследник торжествующе объявил:

— В первый день лета ты прилюдно откажешься от престола под предлогом крайней усталости. Уедешь с семьей на северные острова в самый отдаленный королевский замок и спокойно доживешь свой век. — И издевательски добавил: — Уверен, королева с восторгом примет мое предложение. Если жить хочет, конечно.

Амирель чуть заметно повела бровями, не понимая, как можно с таким сарказмом относиться к собственной матери.

— А королева мне и не мать, — безмятежно пояснил принц, уложив подбородок на ее плечо. — Моя мать умерла от неизвестной болезни много лет назад. А отец после этого женился на особе даже не королевского рода, презрев все законы Северстана, которые сам же призывал свято исполнять. — Подняв голову, грозно спросил короля: — Интересно, отец, от какого страшного недуга скончалась моя несчастная мать, и не умрете ли вы с королевой от той же самой заразы? — И угрожающе добавил: — Говорят, она может передаваться через десятилетия.

Король задохнулся от необузданной вспышки ярости. Покушение на себя он бы простил, но угрожать любимой Роветте он не позволит никому!

— Зря я не отправил тебя вслед за твоей матерью! Надо было! Теперь никто бы не мешал мне жить так, как хочется!

Принц стремительно поднялся, почти бросив Амирель на сиденье, и сделал угрожающий шаг к королю. Тот отшатнулся, побледнев и осознав, что наговорил. Он только что признался, что убил собственную супругу!

— Ты бы отправил, да вот только я оказался тебе не по зубам! — как змея прошипел взбешенный Торрен. — Вернее, не я, я был слишком мал, чтобы дать тебе достойный отпор, а герцог Мальорский, брат моей матери, который отказался выдать меня тебе. И сумел защитить меня от бесконечных покушений, устраиваемых моей милой мачехой с твоего ведома. Иначе мой замечательный младший братик был бы ныне единственным наследником престола. — Немного помедлил, глубоко вздохнул, беря чувства под контроль, и добавил уже со зловещим спокойствием: — Но это все дела минувшие. А теперь, если ты хочешь видеть своего младшего сына в добром здравии, пиши отречение от короны и престола. Если не хочешь сам, напишешь под диктовку моей Амирель.

Она нахмурилась и отвернулась. Ей не нравился принц, не нравился король, не нравилась вся эта подловатая борьба за престол, и единственное, чего она хотела — очутиться отсюда как можно дальше.

Король безнадежным жестом провел ладонями по лицу. Нехотя сел за стол, вынул бумагу с королевскими вензелями и размашистым почерком принялся писать. Написав, подал лист сыну и глухо спросил:

— Доволен?

Торрен внимательно и не спеша прочел все написанное отцом.

— Пока да. Сейчас я начну принимать дела королевства, менять твоих ставленников и лизоблюдов на своих доверенных людей, а остальное действо по твоему отречению мы покажем народу в первый день лета. Ты, как благородный отец и решивший отойти от дел уставший король, торжественно передашь мне корону и все права на королевство. А рядом с тобой будет стоять королева со своим сыном и дочерью, все с благостными лицами. Как тебе такой расклад?

Король вынужден был склонить в знак согласия седеющую голову. Не так он представлял себе конец своего правления, но что-либо изменить было не в его силах. С ненавистью взглянув на молча стоящую подле принца Амирель, хмуро попросил:

— Я свою часть сделал. Теперь пусть она вылечит моего младшего сына.

Торрен подошел к дверям и громко приказал:

— Приведите Юриса!

Через несколько минут в кабинет ввели младшего принца. Он растерял весь свой лоск и вальяжность, был небрит и бледен. Увидев брата с Амирель, громко и четко произнес:

— Я мерзкий ублюдок! — и громко трижды прокукарекал.

Король потрясенно обхватил голову руками и рухнул в ближайшее кресло.

Глядя на Юриса, Амирель поморщилась. Она уже горько пожалела о своей несдержанности. Можно ведь было просто отправить его восвояси, как короля. Но она не сдержалась — и вот плачевный результат.

— Хватит! — она взмахнула рукой перед лицом принца. — Прекратите!

Тот вздрогнул и с содроганием уставился на девушку. Руки его жадно сжимались и разжимались, будто он хотел ее задушить.

— Вы все забыли! — резко приказала Амирель, пожалев его. — Вы никогда не говорили о себе, что вы мерзкий ублюдок!

Принц распрямился и с прежним превосходством посмотрел вокруг. Король, видя, с какой легкостью девка Торрена управляет окружающими, ужаснулся.

Он потерял трон и королевство.

Забрав отречение, наследник ушел, уводя с собой колдунью.

С содроганием посмотрев ему вслед, понурившийся король рассказал о случившемся младшему сыну.

— Я ходил и заявлял всем встречным, что я мерзкий ублюдок? — не поверил Юрис отцу. — Что за бред! Этого не может быть!