– Нан, это дело не возьмется рассматривать ни один суд, - быстро вставил Додж. - Ты забываешь, что гнать самогон запрещено законом.

– Но слово отца не имеет ничего общего с законом. Стив, ты теперь глава Лилли. И тебе придется отказаться от ранчо.

– Но я никакого слова не давал, - резко ответил Стив.

– Но слово отца - это и наше слово, - продолжала упорствовать Нан. - Мы должны заплатить. Ты и Додж - вы вместе могли бы начать все заново в любом другом месте в долине. А мы с Тесс вам будем помогать.

– Дядя Билл, а вы что скажите? Кажется, Нан права.

– Конечно, права. И с ней в этом случае не поспоришь. Но все-таки я не вижу смысла сдаваться человеку, который все равно, что мертв, - неторопливо заметил техасец.

Нан перевела испуганный взгляд с дяди на Доджа и побледнела.

– Я не хотела бы перечить тебе, дорогая, - тихо сказал Додж. - Но в данном случае я согласен с дядей Биллом.

– Стив, мне кажется, тебе и Нан следует подождать, пека Хатуэй не сделает первого шага, - добавил техасец.

– Ну, это не сложно. Ты согласна, Нан? Давай подождем.

Итак, этот вопрос был отложен на неопределенное время, и Лилли вернулись к текущим делам. Женщины поставили несколько неотложных проблем, и мальчики отправились работать в поле. Самым знаменательным событием было то, что свиней и лошадей пустили пастись в сорговое поле. Додж делал все, что поскорей набраться силы. Ему не нужны были мрачные советы дяди Билла и умоляющие глаза Нан, чтобы вести себя осторожно, не отлучаться одному с ранчо. Но он все время был настороже. Его глаза обрели зоркость орла, а уши - чуткость оленя. Только дядя Билл подозревал, что у него на самом деле на уме, и, как истинный техасец, не упускал любой возможности, чтобы подлить масла в огонь.

Затем, неожиданно, как гром среди ясного неба, пришло известие, не менее страшное, чем смерть старого Рока. Из Рисона вернулся Элмер Лилли. Он был настолько потрясен, что с трудом удалось вытянуть из него, что же случилось. А случилось то, что Бак Хатуэй убил Бена.

До сих пор все, кроме дяди Билла, верили, что Бен рано или поздно вернется домой. Он легко поддавался чужому влиянию, особенно под действием спиртного. Но в нормальном состоянии он был самым мягким и жизнерадостным из всех мальчиков.

Пережив первый момент потрясения смертью Бена, Элмера привели в чувство и заставили рассказать, как все случилось.

– Это все случилось перед салоном Риана. Там была вся их шайка. Они выпили, кроме Хатуэя, разумеется, и, кажется, поссорились. Я стоял за дверью и пытался улучить момент, чтобы рассказать Бену о папе. Я думал, он ничего не знает, - Элмер судорожно всхлипнул. - Бен жаловался Баку по поводу денег говорил, что тот ему мало платит. Под конец Бен встал из-за стола и кое-что сказал Баку на прощание. Он сказал ему так: "Может, стоит рассказать кое-кому все, что я знаю о тебе и твоей шайке, Бак. Особенно о том, где стоит твой самогонный аппарат". С этим Бен повернулся и вышел вон. И я видел, что Туитчел что-то шепнул Баку.

Элмер снова остановился перевести дыхание.

– Ну вот, у Бена был с собой револьвер. Я выскользнул из-за двери вслед за ним и только собирался окликнуть его, но тут показался Бак. Он ему сказал: "Значит, ты собираешься предать меня и вернуться домой в теплую кроватку. Так знай, что мужчины так не поступают". Бен как-то побледнел и собирался что-то ответить ему. Потом он схватился было за револьвер, но Хатуэй застрелил его. Бен ничего не смог бы сделать, у него не было ни единого шанса. Это было настоящее убийство. А мне кажется, что он как раз собирался порвать с этой шайкой и вернуться домой. И... вот и все, больше нечего сказать.

Элмер закрыл лицо руками и, сгорбившись, пошел к лесу.

– Додж и дядя Билл, выйдемте-ка со мной из дома, - сурово сказал Стив. - Остальные оставайтесь здесь и ждите нас.

В лице и глазах Стива была та же решимость и неистовость Лилли, что Додж уже видел у Нан, когда она бросила вызов Хатуэю. Стив был бледен, как мрамор, и в глазах его горел ледяной огонь. Он стремительно вышел из дома и остановился под соснами.

– Дядя Билл, Додж, я вижу только один выход из создавшейся ситуации, звенящим голосом воскликнул он.

– И что же это за выход, сынок? - поинтересовался дядя Билл.

– Пока жив Бак Хатуэй, ничего хорошего у нас тут не выйдет.

– Отлично сказано. Что ты думаешь, Додж? - холодно спросил техасец.

– Мой Бог! Это зашло слишком далеко! - с негодованием воскликнул Додж. - Почему я не убил этого паршивого койота, когда у меня была такая замечательная возможность?

– Ага! А что я тебе говорил! Ты помнишь, я тебе тогда сказал то же самое. Но теперь слишком поздно!

– Это я виноват. Стив, я сделал это только из-за Нан. Я люблю ее. Ужасно не хотелось убивать Хатуэя у нее на глазах. Но теперь я поквитаюсь с ним за все - и очень скоро!