Мужчины беспокойно заерзали, не зная, что ответить. В ее словах был здравый смысл и правда, с которой они сами в душе были согласны, но до сих пор не решались произнести вслух. И были еще ее руки, которые были, может быть, самым весомым аргументом для Доджа.

– Но, черт возьми, Нан, - не выдержал дядя Билл. - Стив даже и слушать не хочет, чтобы Додж сам взялся за это дело. Мы просто вынуждены были уступить ему.

– Да, я понимаю. Но вы не должны были ему поддаваться. Додж, я так много перенесла. У меня больше нет сил. Ты не должен позволять Стиву так рисковать собой. Я ужасно люблю тебя, и у меня все внутри обрывается, когда я думаю, что ты должен будешь встретиться с Хатуэем. Но я абсолютно уверена, что с тобой ему ничего сделать не удастся.

Додж по очереди поцеловал ее руки.

– Нан, я заслужил твои упреки, - сказал он. - И мне нет оправдания. Но я уже так привык ко всем Лилли относиться с некоторой опаской. Я тебе даже объяснить не могу, почему вдруг на меня такой страх напал. Но теперь забудь поскорее обо всем этом и не волнуйся, мы что-нибудь придумаем.

Вскоре позвали ужинать, и к столу Нан вышла хотя по-прежнему бледная, но уже более спокойная. Позже он сидел на крылечке, любуясь золотым закатом, и Нан снова подошла к нему.

– Додж, я забыла сказать тебе еще кое-что, - прошептала она. - Тесс приедет к нам в воскресенье и, можешь мне поверить, она сразу поймет, что со Стивом что-то неладно. Она с ума сойдет. Конечно, помешать Стиву встречаться с Баком она не сможет, также как и я не могла бы это сделать, но она его смутит. Тесс ведь совсем дитя. Представь себе, она волнуется, даже если Стив отправляется на охоту.

– О, господи, хотел бы я, чтобы моя возлюбленная сходила по мне с ума, - шутливо ответил ей Додж.

– Много вы понимаете в женщинах, Додж Мерсер! - сердито ответила Нан, и хотя он пытался обнять ее, она высвободилась и убежала. И позже, когда Додж попросил приготовить ему с собой в дорогу на завтрашний день что-нибудь поесть, мясо и бисквиты ему принесла Бесс, вторая по старшинству из дочерей Лилли.

Глава 9

На следующее утро на рассвете Додж с удивлением встретился с дядей Биллом у амбара, когда тот уже седлал своего коня. Рядом на пеньке у него было приготовлено одеяло и ружье.

– Привет, Додж. Ты опять куда-то собрался? - весло спросил он.

– Привет, старина. Да уж, собираюсь, - со смехом ответил Додж.

– Ну, на этот раз тебе не придется ехать в одиночестве. И кроме того, я, кажется, догадываюсь, где у них этот чертов самогонный аппарат, внушительно сказал он. - Мы вполне можем заскочить туда по дороге.

– Вперед, дядя Билл. Сегодня ты будешь указывать дорогу, раз уж ты такой умный, - снова рассмеялся Додж. И они тронулись в путь.

Солнце еще не взошло, но черная громада Рима уже окрасилась в розовые тона. Ночи были уже холодные, и к утру выступил иней на пнях, на поваленных стволах деревьев, поседели бордовые листья кленов и сумаха. В зелени сикамор появились бронзовые блестки. Во всем уже чувствовалось дыхание осени.

Вдоль ручья они спустились немного вниз, сосен там уже не было, да и лес значительно поредел. Затем они спустились в глубокий овраг, который постепенно превратился в настоящий каньон. Прямо из-под копыт коней выпорхнуло несколько испуганных диких индеек, а в одном месте дорогу им перебежал олень.

– Теперь нам надо наверх, - сказал техасец, указывая на желтую стену напротив них. Они в последний раз перешли ручей и начали взбираться по извилистой тропинке. Вскоре они оказались на солнечной площадке, а еще через некоторое время Додж отчетливо увидел голые хребты Болд Риджез. А потом был длинный изнурительный путь по жаре то вниз, то вверх, пробираясь через заросли то молодых дубков, то толокнянки, то кактусов. Постепенно характер растительности изменился, и теперь вокруг были сосны и кедры. Но вот и они исчезли, и всадники оказались на открытом всем ветрам каменистом склоне.

Додж въезжал в страну, которая так поразила его воображение, когда он смотрел с вершины Рима. Отдельные хребты были лишь началом великолепной горной страны. Горные кряжи протянулись на многие мили в разные стороны, а между ними пролегли глубокие и широкие впадины. Подножья склонов терялись в глубине.

А дядя Билл видел эту местность совершенно с другой точки зрения.

– До черта места для пастбищ, посмотри, какая здесь трава, - сказал он. - Все здесь принадлежало Року, пока Хатуэй не прибрал эту землю к рукам.

– Да что ты говоришь! Мы бы здесь могли разместить не меньше десяти тысяч голов! - в изумлении воскликнул Додж.

– Конечно. И знаешь, Додж, у меня есть одна идея, сейчас самое время ее обсудить. Давай-ка мы с тобой объединимся с Лилли. Стив и Нан вполне могут стать хорошими хозяевами. Я съезжу домой, закрою там все дела, вернусь сюда и осяду навсегда.

– Отлично, - с чувством ответил Додж. - Я поднакопил немного деньжат и могу войти в долю хотя бы с сотней голов. Просто отличная идея, старина. Я уже вижу нас настоящими фермерами.