— Неплохая идея взять на работу наших гуингмов, — раздался голос Ратмира, вышедшего посмотреть, куда пропала вся семья.

— Гуингмов?

— Да, они сами так назвали себя.

— А-а-а, — понимающе протянула Эмма.

Когда она в замке красила Грома и Грозу в полоску, то рассказала им, что якобы существовала такая страна, населённая разумными лошадьми, и они называли себя гуингмами. Ей хотелось, чтобы Гроза с Громом не чувствовали себя одинокими или кем-то вроде экспериментальных образцов, вот она и переиначила рассказ Свифта, подарив им историю происхождения и корни родословной. По её словам выходило, что в них пробудили древнюю кровь! На тот момент ей показалось, что они её не слушали, да и слово гуингм выговорить было сложно, но, похоже, она ошиблась.

— Но я не умею ездить верхом, а саней у нас нет…

— Купим.

— Кхм, Ратмир, — тихо позвала его Эмма, — на какие шиши?

— Что?

— Я ещё не сказала тебе, но практически все свои запасы я потратила на половину завода, и осталось только-только на проживание.

Вид покрасневшего Ратмира её удовлетворил. Всегда непросто поднимать денежный вопрос, особенно когда прежняя жизнь у каждого уже устоялась и нет особой гибкости менять привычное.

За последнее время Эмма уже более философски смотрела на то, есть деньги или нет, а вот каково Ратмиру? Он не привык нуждаться в них, поскольку ему ничего не надо, а тут, куда ни шагни, всюду нужны вложения — и всё связано с ней.

— Я что-нибудь придумаю, — задумчиво поглядывая на притихших гуингмов, произнёс судья.

— Хорошо, а пока идём есть, и я хочу знать, как ты получил свои раны и вообще, что творится в соседних городах, да и на дорогах.

— А ты мне расскажешь, зачем всё же выручила лисов и отдала им деньги.

День пролетел незаметно. Эмма возилась в лаборатории, с энтузиазмом колдуя над новым средством для оборотней, потом подсчитывала, что у неё осталось из сырья и как это можно использовать.

Жар с Хладом ходили за Ратмиром, помогая разбирать от всякого хлама пристройку возле дома и намереваясь использовать её в качестве конюшни. Потом они мастерили сани и, слушая советы Грома с Грозой, придумывали неоскорбительную для них упряжь.

Наблюдая за ними в окно, Эмма загрустила, думая о том, что сейчас самый романтичный период в её отношениях с Ратмиром, а они погружены в хлопоты и как-то слишком буднично будет сегодня ночью разделить с ним постель. В голову полезли сомнения: а не поспешила ли она с покупкой завода, не сглупила ли, связав себя с Ратмиром и, может, стоило бы придерживаться плана обустройства своей жизни вне королевства Фарна? Такая жизнь была бы ей понятна и, несмотря на то, что она сейчас в другом мире, привычна.

Нет! Она даже категорично стукнула по подоконнику. Ей здесь столько всего дано, и посвящать свою жизнь исключительно собственному благополучию просто глупо. Пусть союз с Ратмиром будет непростым, но как же вольно дышится рядом с ним! Нет ограничений в чувствах, в действиях, в мыслях! Эту свободу, осознание того, на что ты способен, когда рядом подходящий тебе мужчина, уже не променяешь на обыденность.

— Эмма! — мужская компания ворвалась в дом, пугая помощницу, что собралась уже уходить.

— Эмма! Иди, принимай работу! — заголосили все разом.

Устремлённые на неё взгляды требовали внимания, одобрения и с жадностью ловили каждую её эмоцию. Все трое!

Кто разберёт, как рождается любовь, в какой момент и вослед какому слову, жесту, взгляду?

Ратмир, Хлад, Жар — они целый день провозились во дворе, воодушевлённые идеей порадовать её, удивить! Это рождало внутри невыразимую нежность, из-за которой хотелось плакать, умильно прижав к груди руки.

— Мам, ты чего? — забеспокоился Жар, увидев, как заблестели Эммины глаза.

— Я вас всех так люблю, так люблю, — всхлипнула она и постаралась обнять каждого и всех вместе.

Рядом стояла помощница. Растроганная случайным наблюдением кусочка чужой жизни, она промокала платочком глаза и шумно сморкалась.

— Ну что ж, идёмте смотреть мои сани, — всхлипнув ещё разочек, подтолкнула всех к выходу.

Пропустив вперёд детей, Ратмир задержал Эмму и жарко поцеловал.

Будничная получается у них любовь или нет — всё вылетело из головы!

Он смотрел на неё, как на божество, касался так, что не приходилось сомневаться в своей желанности. Из хозяйки, деловой женщины, матери, она вмиг превратилась в прелестную легкокрылую фею, сводящуюся с ума грозного судью! Это чувство пьянило и хотелось позабыть про дела.

— Ма! Ну, скоро вы?!

Подхватив Эмму на руки, Ратмир вынес её во двор. Там стояли растерянные Гром с Грозой и поодаль подглядывали сторожа в волчьем обличье. А ещё перед крыльцом стояли… э-э-э, стояли…

— Что это? — не нашла правильных слов Эмма.

— Сани!

— О-о, интересный дизайн, — вежливо протянула она.

— Эмма, тебе не нравится? — забеспокоился Ратмир. — Я почти такие видел в столице у одной дамы! Пришлось повозиться, так как раньше мне не приходилось ничего мастерить, но вроде похожи? — завершение фразы прозвучало тихо и все трое рукодельников уже более скептически смотрели на свою работу.