А Эмма с удовольствием и удовлетворением отмечала про себя, какими глазами смотрит на неё Пепел. Хорошая одежда, ухоженный вид, неуловимый флёр любимой женщины — всё это представляло её в совершенно ином виде, чем ему запомнилось. Девушка дала несостоявшемуся ухажеру время полюбоваться собой.

Пусть видит, как женщины расцветают, когда в их жизни появляются любящие мужчины! И пусть видит, как расправляют плечи мужчины, когда рядом настоящая женщина!

Переведя взгляд на Ешу, Эмма немного смутилась. В его глазах плясали смешинки, и казалось, что он догадался о её самолюбивых мыслях.

Она начала разговор как положено, издалека:

— Как поживает ваша мама? — вежливо спросила, обрисовывая рукой животик.

— Всё хорошо, — отчего-то краснея, ответил Пепел.

— Когда ожидаете пополнение в семье?

— Весной, во время первых листиков.

Прикинув, что это похоже на май, сообразила, что у оборотней чуть меньший срок беременности, чем у людей. Где-то она об этом слышала, но тогда информация показалась не важной.

— Надеюсь, что всё пройдёт без осложнений, — на что получила в ответ удивлённые взгляды. Какие могут быть трудности у оборотней?

— Расскажите, как живёт Искра, — тут же продолжила Эмма.

Опустивший глаза Пепел заставил напрячься не только её, но и Жара. Затянувшееся молчание прервал Еша:

— Нормально живёт, как и все мы, — и, предупреждая новые вопросы, стал пояснять: — С едой у нас всё наладилось, так что никто не голодает. Мы уж давно отвыкли от того изобилия в лесу, какое теперь вокруг нас.

— Берегите свою территорию, другой у вас не будет, — не удержалась от наставления Эмма.

— Само собою. Первый азарт прошёл, и теперь у нас строгий контроль.

— А как вы живёте?

— В основном все пока в одном доме, только у меня отдельный, но это вы сами знаете.

Ешка умолчал о том, что когда к стае примкнули двое выживших сильных волков, то они претендовали на его домик, но Пепел помог еноту отстоять собственное жилище. Для молодого вожака это было важно: настоять на своём хотя бы в этом. В отместку всем за худенькую магичку, которую не смог защитить; за то, что заставили его действовать, позабыв все мирные законы и нормы морали. Её домик теперь служил напоминанием, что это было вовсе не обязательно.

— Искра — отличная волчица и хорошо справляется со всеми обязанностями, — продолжал енот.

Эмма скептически смотрела и на молчавшего Пепла, и на аккуратного в словах Ешку. Его слова она понимала так: девочка пашет, как вол, и пока справляется.

— Пепел, она осталась в стае ради вас, — немного подумав, Эмма решила, что может хотя бы обратить пристальное внимание парня на девочку.

— Она ребёнок.

— Пройдёт совсем немного времени, и Искра вырастет… — Эмма осеклась, увидев промелькнувшую на его лице неприязнь, и выжидающе уставилась на молодого альфу.

Ешка хотел уже вмешаться, но Пепел всё же решился поделиться наболевшим. Его давно уже никто не спрашивал о том, что он чувствует, чего он хочет или что думает.

— Мне всё время кажется, что Искра — пятая нога моей матери или её хвост. Я её отдельно не воспринимаю, только как придаток. Мать дурит — Искра потакает… я понимаю, что у девчонки нет сил противостоять взрослой волчице, и предложил ей пожить в доме Еши. Он говорил, что примет Искру и не обидит.

Молодой енот согласно кивнул, подтверждая одновременно и то, что Пепел спрашивал его, и то, что не обидит.

— Но дурёха упёрлась и осталась в связке с матерью. Я редко бываю в доме, там невыносимо… и да, я вижу, как Искра смотрит на меня, понимаю, что она пытается быть ближе ко мне через мать, только мне тягостна такая её жертвенность. Она для меня вечный упрёк! Не поверите, я чаще сижу в доме Еши, чем бываю рядом с матерью.

Эмма не ожидала такого горячего признания, тут и эмпатом не надо быть, чтобы понять, как Пепел психологически измучен возникающими на его пути проблемами. Одно дело — помогать своей стае с охотой; а другое — ежедневно крутиться в мелких дрязгах. Да и отец его этому не научил, похоже, сам с молодости предпочёл молчаливый образ жизни, предоставляя всем «вариться в собственном соку» без его участия.

Они все сидели и молчали. В столовую заглянула оборотница и, посмотрев на них, вскоре принесла горячий глёг и закуску. Пощипывая кусочек сладкой булочки, Эмма расстроено смотрела на Жара. Он переживал за Искру. Хотелось сказать ему, что девочка обдуманно сделала свой выбор, но понятно же, что ей не хватало опыта… и всё же Эмма была уверена, что даже разложи она всё по полочкам Искре, та все равно осталась бы возле Пепла. А надавать ей впрок советов на все случаи жизни и всё предугадать невозможно в условиях жизни стаи.