– Я считаю, что эти люди шли не за мной, - прошептала я, чувствуя, как он сделал последний разделяющий нас шаг, прижимаясь всем своим большим великолепным телом, которое жаждало меня.
– Им нужен был ты…просто они не рассчитали сил и не поверили в то, на что ты способен на самом деле.

Я видела так близко, как еще никогда до этого, как его густые черные ресницы опустились в задумчивости, а затем порхнули снова, когда мужчина выпустил меня из своих рук, отступая назад на полшага, делая это с явным усилием, когда все его существо и полыхающие жаром и жаждой глаза кричали о том, что он не хочет делать этого.

Черт! Я всё испортила!

– Ты еще не готова, - проговорил он хмуро и серьезно, вкладывая в мои подрагивающие руки сброшенную насквозь мокрую одежду и зашагав к берегу напряженный и мрачный.

– К чему?..

– Ко мне.

Я быстро сглотнула, уже открыв было рот, чтобы возразить, но вспомнила все то, что случилось до трассы.

Как он кричал своим жутким низким голосом, в котором я слышала и рычание зверя, и отчаянную нужду огромного несдержанного мужчины.

Как он крушил, рвал и метал, не зная покоя и жалости, готовый разнести весь лес в щепки и обломки камней.

Ведь если бы он не дал мне убежать в тот момент, что стало бы?..

Я замерла, видя, как он остановился на берегу, бросив на меня тяжелый от страсти и желания взгляд, который подбирался смертельным питоном, способным подарить восторг и отобрать жизнь, вдруг хрипнув:

– Почему Франки?

Это было неожиданно, и я не сразу решилась ответить, сначала выгибая брови, даже если понимала, что веду себя как ребенок, что мне было не к лицу:

– Поклянись, что не обидишься!

Он лишь дернул своей черной резкой бровью, слегка выгибая ее и словно говоря: «Ты издеваешься?»

– Сокращенно от Франкенштейн, - со вздохом поражения кашлянула я, быстро и слегка испуганно посмотрев на него, но не успев заметить и доли эмоций, когда он просто отвернулся и пошел дальше.

– А почему Микки?..

Жаль, что мой вопрос так и остался без ответа.

7 глава.

Сапфир.

Эта девчонка сводила меня с ума!

Никогда еще моя чертова кровь не кипела так неистово и сильно в желании обладать кем-то, но в то же время боясь причинить ей боль!

Еще пару дней назад я даже не знал, жива ли она.

Та, кто был моим маленьким смелым ангелом, приходящим лишь в беспокойных снах.

Но тогда я не думал о ней, как об объекте вожделения и желания, от которого сводило челюсти до хруста и крови на губах оттого, что клыки отросли слишком сильно.

И вот она рядом, до звона в яйцах, до полного и бесконтрольного безумия, в котором я тонул, захлебываясь и харкая кровью!

Ни одна гребанная пытка в лаборатории не была столь тяжела и изощрена, как ее присутствие рядом со мной без возможности погрузиться в ее разум и тело!

Кто бы мог подумать, что та худая девчонка с голубыми глазами и нелепой кофте принта Микки Мауса превратится в изящного лебедя - хрупкое, прекрасное, завораживающее своей грацией создание, которое хотелось оградить от всего мира.

И в первую очередь от себя самого.

И дело было даже не в том, что я не трахался так долго!

Будь подо мной пара десятков шлюх, согласных на все, даже на смерть от жесткого перетраха – мне не стало бы легче!

Я хотел только ее одну!

Ощущать то, как ее тянет ко мне, как она теряется от этих эмоций и борется с собой – было завораживающей игрой, в которую я влип по самые гланды, словно в зыбучих песках, где каждое мое судорожное движение к свободе лишь еще сильнее усугубляло ситуацию, затягивая к самому дну.

Всю свою жизнь я не знал слова «нет».

Рожденный зверем и выросший среди людей, которые не отличались ни силой, ни скоростью, ни нюхом, я был словно маленький бог в своем маленьком мире, где все принадлежало только мне!

Я искренне обожал свою огненную кровь, и делал все, чтобы она бурлила во мне и текла легко и непринужденно, не зная препятствий и отказа.

Когда ты сложен, как модель, обладаешь силой, харизмой и властью – этот мир сам встанет перед тобой на колени. Так было всегда!

Уже в тринадцать лет я был первым капитаном команды регби в школе не старшеклассником, поскольку своими габаритами, скоростью и упертостью не отличался от тех, кому было по семнадцать.

Я трахал старшеклассниц в раздевалке, наматывая их волосы на свой кулак и устраивая оргии для своих более скромных и мелких друзей, которые в том возрасте о подобном могли только тихо мечтать, дроча ночами под одеялом.

С нетерпением и жаждой я ждал своего перехода, зная, что стану еще сильнее, еще быстрее и больше, даже если отец ворчал и был недоволен тем, каким я рос.