– Нет!
– взвизгнула она, словно на зло прижимаясь еще сильнее.

Так, что ее грудь просто расплющилась о мой каменный торс, а длинные стройные ноги оплели с силой и храбростью мелкого сумасшедшего.

Заговорить сразу не получилось.

Воздух входил в меня урывками и со скрипом, а выходил двумя десятками матов и с рычанием.

– Ты, мать твою, издеваешься!
– наконец рыкнул я, все еще не позволяя себе пошевелиться даже пальцами на ногах, потому что выпад моего тела мог быть не только неожиданным, но и чертовски быстрым на действия.

– Я боюсь!!!
– всхлипнула девчонка, продолжая упрямо хвататься за меня холодными и влажными от паники руками.
– Он там в кустах! И глаза волчьи! А сам черный-черный!!!

Чуть приоткрыв глаза я посмотрел сначала на все ближайшие кусты, а потом на ее затылок, пытаясь сконцентрироваться на окружающем темном лесе, а затем на ней, чтобы понять одну простую вещь: всё, что Мишка видела перед собой было лишь ее пораженным воображением и не более, потому что мой звериный чуткий нюх не уловил никого рядом, но вот для нее это все было страшной реальностью, от которой девчонка дрожала и стучала зубами, тихо всхлипывая.

Да, она была испугана по-настоящему и стук ее смелого сердца был отрывистый и быстрый, а кожа в миг стала холодной.

Нападать на нее в таком состоянии было по меньшей мере подло! Даже для такого существа, как я.

Я пытался сосредоточиться на ее страхе и дрожи, думая о том, что это было даже забавно: будучи еще совсем маленькой она не побоялась спуститься в темный гараж, где в лужи крови лежал огромный страшный мужик, а теперь ее трясло от вероятных монстров в лесу.

– Ладно, успокойся, - выдохнуть получилось с трудом и сиплым выдохом, но я все-таки нашел в себе силы и выдержку, чтобы осторожно подхватить её под напряженную попку и зашагать вперед в поисках места для ночлега.
– В лесу никого нет. Тебе это все только кажется.

– Но я же видела его своими глазами!

– Ладно, хорошо. Он убежал. Испугался меня и убежал. Ты же больше его не видишь?

 Твою мать, что я говорил?!

Но главное, что это неплохо сработало, когда Мишка приподняла голову, отлипая от моего плеча, чтобы покоситься подозрительно на лес и радостно хихикнуть:

– Не вижу!

Контузило ее не хило! Я-то знал это точно.

Я никогда не был хорошим мальчиком, и друзья у меня были соответствующие.

Нас называли подонками, хамами, невоспитанными и мерзавцами.

Если кто-то из нашей малочисленной, но сплоченной компании хотел чужую машину – мы шли и просто забирали ее. Если кто-то хотел чужую девушку – поступали так же. Сила окрыляла и оставляла меня безнаказанным, когда всегда достаточно было слегка придушить вопящего недоумка, чтобы тот понял, что я не шучу, когда предупреждаю, чтобы он сидел на заднице ровно и не бегал в полицию.

Машины и прочее имущество мы возвращали. И не важно в каком состоянии.

Вполне логично, что мы баловались и запрещенными препаратами.

Вернее, мои друзья.

Я не мог надеяться на собственную выдержку и боялся сорваться в пьяном угаре, обратившись в зверя и перебив всю округу в приступе неконтролируемой ярости и жажды крови. Поэтому именно мне доставалось больше всех хлопот с друзьями, которых развозило и плющило от наркоты.

Я знал, что сейчас Мишка невменяема, даже если отвечает на мои вопросы, и что наутро, когда действие дурмана пройдет, ей станет еще хуже. Нет, демонов она видеть не будет. Но вот ее организм будет в полном ударе, выворачиваясь наизнанку.

Впрочем, сначала нужно было как-то пережить эту ночь.

Я молча шел вперед с ускорением, иногда придерживая ее второй рукой, когда девчонку начинало кидать из стороны в сторону, потому что она явно от кого-то уклонялась, повизгивая и начиная махать руками.

– Опять демоны?
– усмехнулся я, уже начиная воспринимать эту ситуацию забавной.

– Мертвые птички!

– Как они летают раз мертвые?

– Скелеты птичек! Франки, напугай их, они кусаются!!!
– пискнула Мишка, уклоняясь от призрачных скелетов несуществующих птичек, к счастью, не видя мою шальную улыбку и попытку скрыть смех, когда я выдохнул:

– Кыш-кыш-кыш!.. Улетели?

– Да, - она снова восторженно хихикнула.
– Они и правда тебя боятся!

Когда девушка растянулась на моем плече так блаженно и расслабленно, прильнув всем телом и свесив ноги, которые теперь свободно болтались в такт моим шагам, я не удержался и от души шлепнул ее по заду:

– Тебе бы тоже не мешало!

Она взвизгнула скорее от неожиданности, чем от боли, совершенно не испугавшись, но зато улыбаясь сонно и томно, словно дремлющий котенок, глядя на меня сбоку сквозь пелену ресниц: