– Так, - Рейнар откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. – И ты поверила этой милой даме?

– Она сказала, что была здесь, - выдержка мне всё-таки изменила, и я заговорила торопливо и сбивчиво, перекладывая с места на место салфетки, столовые приборы и переставляя туда-сюда солонку. – Сказала, что появился новый сервиз – тот, что мне подарила тётя.

– А ты что ответила? – коротко спросил муж.

– Я выставила её.

– Но ты ей поверила? – повторил он настойчиво.

– Рейнар, я… - глубоко вздохнув, я решительно сказала: - Я поверю тому, что скажешь мне ты.

– Фьера Алонсо никогда не была в этом доме.

– Правда? – прошептала я, испытующе глядя на него.

– Правда, - подтвердил он. – Но, возможно, она сюда приходила.

Только что сердце у меня трепетало от страха, потом от надежды, и вот опять – от страха и обиды.

– То есть – как? Не была, но приходила?

Мой муж поднялся и подошел ко мне, встав на одно колено передо мной и взяв мои руки в свои.

– Виоль, - заговорил он, старательно подбирая слова, - до того, как ты появилась, для всех в этом городе я был хуже прокаженного. Я был для них животным, по какому-то недоразумению наделенным человеческой речью. Некоторых женщин очень… влекут животные. Фьера Алонсо, видимо, была одной из них.

– Что значит – одной из них? – спросила я севшим голосом. – И что значит… Получается, она всё же приходила сюда?

– Благородные дамы Сартена иногда приходили ко мне, чтобы осчастливить своей благосклонностью, - Рейнар скупо усмехнулся.

– Что значит – дамы?! – воскликнула я, чувствуя себя оглушительно несчастной. – Рейнар, ты хочешь сказать… они приходили к тебе… чтобы стать твоими любовницами?.. А я… О, Боже!.. – спрятав лицо в ладони, я готова была провалиться сквозь землю от стыда.

Значит, благородные дамы бегали в этот дом, чтобы насладиться любовью палача. Человек в маске всегда кажется таинственным, необычным… И любовь с таким человеком кажется особенной. Разве сама я не заинтересовалась им именно из-за того, что он прятал лицо? И разве я его сразу не пожелала? А потом предложила ему себя… Совсем как эти, остальные…

– Ты думал, я приехала за твоей любовью? Как и они? – прошептала я потрясенно.

– Нет, не думал, - Рейнар вдруг засмеялся и поцеловал меня в ладонь. – Виоль, если бы ты приехала соблазнять меня, то выбрала бы другой день – чтобы предстать во всей своей красоте, а не перемазанная глиной до макушки, в мокром платье и с перепутанными волосами.

– Наверное, тогда я была похожа на мокрую кошку…

– Ты была… - он опять засмеялся, - ты была восхитительна. Примчалась на крыльях бури, совершенно не заботясь о том, что рискуешь жизнью и репутацией, потом пыталась соблазнить меня деньгами, а потом решила, что деньги меня вроде как не интересуют и так отчаянно смело предложила…

– Не продолжай! – я зажала ему рот ладонью, краснея до корней волос. – Мне так стыдно!..

Но Рейнар перехватил меня за запястье:

– И предложила…

– Ещё слово – и я точно умру!

– Нет, не надо умирать, - он тут же стал серьезным и придвинулся ко мне, обняв за талию. – Это я чуть тогда не умер. Когда увидел, как платье облегает тебя… вот здесь… - он протянул руку и коснулся моей груди, легко приласкав. – И если тех похотливых дамочек прогнать было очень легко, то ты… не знаю, как я тогда удержался.

– Ты поцеловал меня… - я погладила его по жестким волосам, убирая прядь, упавшую на лоб, и муж уткнулся лицом мне в колени, опаляя дыханием даже через платье, продолжая обнимать меня за пояс.

– Поцеловал, - признался он глухо. – Но хотелось большего. Особенно когда ты была полностью в моей власти, и только в одной рубашке…

– И пьяная, - тихонько подытожила я.

– Это точно, - он поднял голову, посмотрев на меня затуманенными глазами. – Я спросил, могу ли приоткрыть ворот рубашки, а ты ответила – делай, что хочешь.

– Так и сказала?! – ахнула я в ужасе.

– Этими самыми словами. И ты сильно рисковала, моя дорогая жена. Даже не представляешь, как.

– А что насчет фьеры Алонсо? – напомнила я. – И остальных?..

– Клянусь, что ни с одной женщиной в Сартене у меня не было связи, - сказал он, глядя мне в глаза. – Ни одна из них не проходила в мой дом дальше прихожей, и ни одна не лежала в моей постели, - он подумал и добавил: - и я не лежал в их постелях.

– Но предлагали? – переполошилась я.