Я не стала откладывать это дело и на следующий же день навестила тетю под предлогом, что хочу купить специй. Как и предполагал Рейнар, тётя Аликс подтвердила, что покупала чайный сервиз в присутствии фьеры Алонсо и даже советовалась – понравится ли мне подарок.

Вызнав всё, я кипела от негодования. Какая низость! Вот так, на пустом месте наговорить гадостей! И кому – жене про мужа, в медовый месяц!..

Чтобы не огорчать тётю лишний раз, я ни словом не обмолвилась про визит фьеры Алонсо, но уже через пару дней, когда Рейнара вызвали в королевский департамент, присутствовать при допросе, появилась новая гостья.

Когда в дверь постучали, я сразу поняла, что это не Рёйнар – он всегда выстукивал по двери весёлую дробь, когда возвращался. К тому же, он сказал, что вернется сегодня не раньше ночи. Поэтому я замешкалась, решая – открывать или притвориться, что никого нет дома. Но стучали всё настойчивее, и я спросила через дверь, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Кто там?

– Может, ты не станешь держать родную сестру на крыльце? – последовал ответ.
– Это, по меньшей мере, невежливо.

Лилиана! Руки у меня дрожали, когда я потянула задвижку, открывая двери.

Мы с сестрой не разговаривали с самого дня свадьбы, и не очень хорошо встречались после, и я не ждала от визита Лилианы ничего хорошего. Но держать её на крыльце и правда было невежливо.

– Не хотела меня впускать? – спросила она, когда я посторонилась, пропуская её в дом. – Стала настолько высокомерной, что не желаешь общаться с сестрой?

20. Фиалка и лилия

Не знаю, надеялась ли она, чтобы я сразу же бросилась разуверять её. Я не стала лгать, что рада её видеть. От прихода Лилианы я не ждала ничего хорошего. Если бы она пришла помириться, то не начала бы с обвинений.

– Зачем ты пришла, Лил? – спросила я, пока сестра прошла в кухню, в столовую, осматривая комнаты.

– А что, мне нужен какой-то особый повод, чтобы навестить сестру? – презрительно фыркнула она в ответ и продолжала напористо: - Что с тобой случилось? У тебя лицо загорелое, и румянец как у прачки!

– Мы с Рейнаром собираем травы, - я старалась говорить сдержанно, но уже понимала, что ссоры не миновать.

Сама Лилиана выглядела, как всегда, чудесно – широкополая шляпа из белого шелка защищала ее лицо от солнца, и кожа была белой, и нежной, как этот самый шелк. Только глаза сестры горели из-под маленькой вуали, и взгляды, которыми Лил награждала меня, были далеки от взглядов, полных сестринской любви.

– Собираешь травы?! – саркастически рассмеялась Лилиана. – С ума сошла! Ты подурнела! И если так пойдет дальше, ты заболеешь, ослабнешь и от твоей красоты ничего не останется.

– Спасибо за заботу, но я прекрасно себя чувствую. И Рейнар считает, что прогулки на свежем воздухе только укрепляют.

– Будто бы! – бросила она.

– Но тогда ты зря отправилась сюда из города, - мягко сказала я. – Не боишься переутомиться и потерять свою красоту?

Сестра остановилась, глядя на меня в упор. Как будто не знала что сказать, когда я повернула её же оружие против неё самой.

– Ты не беременна? – вдруг спросила она.

– Пока нет.

– Хорошо, - заявила Лилиана и пошла на второй этаж, элегантно придерживая подол платья. – Надеюсь, небеса проявят милосердие, и от этого брака не будет детей.

То, как она по-хозяйски бродила по моему дому, и как благодарила небеса за то, что у меня нет детей, разом уничтожило всё моё показное спокойствие.

– Что ты такое говоришь? – гневно спросила я, взбегая за ней по ступеням.

– А что? – она улыбнулась, и я поняла, что её очень обрадовал мой гнев. – Разве я сказала что-то не то? Лучше если у тебя не будет детей от этого мужчины.

– Рейнар – самый лучший мужчина на свете, - я встала на её пути, чтобы она не заглянула в спальню. Мне совсем не хотелось, чтобы сестра заходила в ту комнату, где мы с мужем были так близки - это было чем-то сродни кощунству. – Он добр ко мне, заботлив, нежен…

– Конечно, в первый месяц после свадьбы, - издевательски сказала Лилиана. – Но не обольщайся, сестрёнка. Сейчас он наиграется тобой, а потом вернется к прежним развратным играм – проститутки, замужние фьеры…

Я смотрела в её белое лицо, сейчас искаженное злостью, и не могла поверить, что это – моя старшая сестра, которая так заботилась обо мне, когда я только приехала в Сартен. Что же изменилось? Неужели, один только мой брак с палачом так глубоко возмутил и оскорбил Лилиану, что она не желает с этим смириться? Нет, тут было что-то другое…

– Весь Сартен был в ужасе, когда ты выбрала это чудовище, - Лилиана говорила громко, и в голосе всё чаще проскальзывали истерические нотки, - и весь город будет потешаться над тобой, когда твой мастер Рейнар променяет тебя на какую-нибудь шлюшку или стареющую развратницу!

Она говорила ещё что-то – такое же обидное, злобное, но я почти не слышала её слов, они проходили мимо меня, не задевая. Потому что я знала, что это не могло быть правдой.

Сестра замолчала, тяжело дыша. Наверное, поток её красноречия иссяк, или она просто решила передохнуть, наговорив мне столько гадостей.