– Знаешь, Лил, - сказала я медленно, воспользовавшись этой паузой, - раньше я обижалась на тебя, но теперь понимаю, что ты говоришь это, потому что сама несчастна. Что с тобой? У тебя не ладится с мужем?

Лилиана вспыхнула, мгновенно став красной, как цветок мака, потом так же стремительно побледнела и вдруг разрыдалась, схватившись за голову и сминая изящную шляпу.

Её затрясло от слёз, и я испугалась, разом позабыв все наши ссоры и разногласия. Обняв сестру за плечи, я пыталась утешить её, но Лилиана рыдала всё сильнее, и вдруг начала задыхаться, сев прямо на пол.

Перепуганная до смерти, я бросилась в кухню, принесла родниковой воды и напоила сестру. Зубы её стучали по краю бокала, но она сразу задышала, и рыдания постепенно прекратились.

– Что случилось, Лил? – спросила я, помогая ей снять шляпку и распустить ленты на горловине платья. – Фьер Капрет недобр с тобой?

Слёзы снова потекли по её щекам, и я заботливо промокнула их платочком, продолжая расспрашивать. Лилиана долго отнекивалась, но потом рассказала, и я была поражена и возмущена, услышав правду о её семейной жизни.

Фьер Капрет, который казался мне образцом респектабельности, и который постоянно бичевал распущенность, сам был завсегдатаем веселых домов в Нижнем городе. Я не могла в это поверить – ходить к гулящим женщинам, имея такую красавицу жену? Как это возможно?!

– Ты не представляешь, как мне противно и страшно, когда он прикасается ко мне, - Лилиана рассказывала, а слёзы всё катились и катились из её глаз. – Как будто меня вываливают в грязи!

– Тебе надо развестись, - сказала я твёрдо. – Ты не должна терпеть подобного обращения…

Лилиана вскинула на меня глаза насмешливо и недоумённо, и поднялась на ноги, отстранив меня, когда я хотела поддержать её.

– Если ты опозорила себя замужеством, - произнесла она высокомерно, надевая шляпу, - то хочешь, чтобы я опозорила себя разводом? Я похожа на сумасшедшую?

– Но ты страдаешь, Лил.

– Не твое дело, - отрезала она, опять становясь далёкой и чужой, как будто не плакала только что навзрыд у меня на плече. – Беспокойся о себе, а у меня всё хорошо.

Она ушла, даже не попрощавшись, и я закрыла за ней дверь с тяжелым сердцем, не зная, должна ли я вмешаться в семейную жизнь сестры или лучше и правда позаботиться о себе.

Слёзы Лилианы и её рассказ произвели на меня гнетущее впечатление. Какими бы ни были разногласия между мною и сестрой, я понимала её обиду. Не так давно я сама переживала нечто подобное – когда услышала сплетни о Рейнаре, и знала, насколько больно ранят душу подобные подозрения.

Рейнар вернулся домой ближе к полуночи, уставший. Он умылся и даже не стал есть. Я тоже не стала ужинать, и лёжа рядом с мужем, пригревшись рядом с ним, всё равно не смогла успокоиться. Я думала, Рейнар давно спит, но он вдруг погладил меня по плечу и спросил:

– Что-то случилось?

– Ничего, - ответила я. – Приходила сестра, мы поссорились, только и всего.

– Из-за чего поссорились? – Рейнар притянул меня к себе, и я, удобно устроившись головой на его плече, рассказала, что узнала от Лилианы.

– Думаешь, это правда? – спросила я. – Что фьер Капрет изменяет ей?

– Не знаю, - ответил он, перебирая пряди моих волос. – Но многие благородные господа ходят к проституткам.

– Какой ужас… - тихо сказала я и прижалась к нему покрепче, обнимая.

– Но я хожу туда только за налогами, - сказал муж, и поняла, что он улыбается.

– Верю тебе, - сказала я просто.

– Переживаешь из-за сестры? – спросил он.

– Да, переживаю. Пусть мы в последнее время не очень хорошо ладили, но мне жаль её. Она давно замужем, а детей нет. Тётя говорила, что фьер Капрет не упрекает Лилиану, но, может, поэтому у них разногласия…

– Спи, - Рейнар поцеловал меня в висок и скоро уснул, а я долго не спала, ворочаясь с боку на бок и размышляя – не надо ли поговорить об этом с тётей.

Зарядили дожди, и несколько дней в дом на рябиновом холме никто не приходил, и я сама собиралась навестить тётушку, в том числе и из-за Лилианы. Рейнар был занят работой и пару раз ездил куда-то по врачебным делам, сбор трав пока пришлось прекратить, и я занималась хозяйством, шила детское приданое и с нетерпением поджидала возвращения мужа.

Однажды после обеда в дверь постучали, и я побежала открывать, но это был не Рейнар, а мальчишка с дядиной мельницы. Он принёс письмо от тётушки, я угостила маленького посыльного куском ягодного пирога, и поскорее распечатала конверт, чтобы узнать новости.