Когда я проходил последний столик, дорогу мне перегородили полупьяные Гончар и Спарк. Они только сегодня вернулись из зоны и активно лечились от радиации.

Пришлось немного с ними помутузиться. Успокаивая их, я предоставил им бесплатную возможность полежать немного в нокауте и прийти в себя.

Марк стоял в стороне, озираясь и немного испуганно глядя на меня. Небольшая потасовка - и он уже обделался. Зона, я веду тебе отличный шмат мяса. Нужно попробовать поговорить с ним, может одумается лезть куда не просят. Я стер с костяшек кровь и мотнул головой, зовя его за собой. Он шатаясь кое-как добрался до дома и отвалился спать как был в одежде. Даже в спальник не залез. Я не стал по этому поводу заморачиваться и занялся своими делами.

Утро выдалось погожим. Растолкав желторотика, соорудил поесть. Он, поднялся в туалет, кряхтя и держась за стенку. Я вначале не понял, что он такой зелёный, но потом вспомнил о выпитом. Походу дела, он совсем пить не умел. Достав из аптечки препарат, выводящий токсины, поставил его на стол.

Марк загребая ногами подтянулся к завтраку. Вид у него был жалкий.

– Вколи, - я указал на ампулу, оснащённую автоматическим впрыскивателем, - полегчает.

Он не споря закатал рукав и всадил ее себе в вену.

– Хреново?

Марк испуганно взглянул и помотал головой. Глупо врать, когда весь твой вид говорит об обратном.

– Парень, я не собираюсь играть с тобой в детские игры. Либо ты мне говоришь правду всегда и обо всем, либо ты собираешься и валишь туда, откуда пришёл. Зона - не детская площадка.

Он заметно сконфузился, сглотнул и хрипло проговорил:

– Я... перебрал вчера. Мутит.

Так-то лучше. Ну а теперь попробуем отговорить эту бестолочь лезть на рожон.

– В зоне водкой лечатся от радиации. В зоне быстро соображают. В зоне слушаются номер первого беспрекословно. У тебя проблемы по всем фронтам. Тебя там ждёт смерть. Может одумаешься и посидишь тут, я сам схожу, поищу Ретивого?

Было видно, что мои слова ему не по душе и что сам он боится Зоны и желал бы оказаться совсем в другом месте. Но упрямо нахмуренные брови предсказали его ответ:

– Я пойду, буду лучше стараться. Мне нужно ему помочь.

И что он так уперся, я не понимал. Зона это место, где собираются неудачники, конченные личности, вроде меня, которым терять нечего, и охотники за сокровищами. Он не входил ни в одну из этих категорий.

– Тебе нужно ему помочь. Я, так уж и быть, окажу тебе услугу и сделаю это за тебя. У меня одного больше шансов дойти и вернуться, чем с тобой.

Мои слова были обидными, но он их проглатывал и стоял на своём:

– Я пойду с тобой. Договор был, что ты меня ведешь в зону.

Я шарахнул по столу, отчего ножи и банки звякнули. Ослиное упрямство могло поспорить даже с припять-кабаном, преследующим добычу. Меня злило его желание погибнуть из-за ребячества. И ладно бы он рисковал только своей жизнью, он же хотел угробить и меня.

Вздрогнув, он испуганно вскинулся, его увеличившиеся глазищи вперились в меня.

– Ты сдохнешь там в корчах. Повезёт, если тебя просто раздавит какой-то аномалией. Зона это нескончаемый аттракцион зверских расправ и вариаций на тему смерти. Твои навыки выживания равны нулю!

Парень на мои угрозы лишь угрюмо ответил:

– Я пойду в зону все равно.

– Дело твоё, - я вышел на крыльцо и закурил. План отговорить провалился. Я стоял и думал, что ещё можно предпринять. По большому счёту, на Марка мне было плевать. Сдохнет, его дело. Но, к сожалению, от его живучести напрямую зависело будущее Маришки. Я не думал, что если положу парня и лягу там же, его родакам будет охота мстить. Но вот загвоздка, помирать мне не хотелось. Да, год назад я психанул и искал смерти, но больше не мог обманывать самого себя и прятаться за красивые слова. Выживал раз за разом именно потому, что любил жизнь. Дерьмо! Придётся все же сделать этот гребаный марш-бросок и вытащить пацана. Интересно, что он будет делать, если не найдет Ретивого? Будет и дальше рыскать по зоне? Докурив, я вернулся в дом.

– Пошли, сегодня по плану лесополоса.

Он покорно встал и последовал за мной. Навьючив на него рюкзак с оборудованием, я выдвинулся в сторону окраины города. С одной стороны Чернобыль-4 подпирал периметр, с другой стороны - остатки леса. Туда-то мы и шли.

Через двадцать минут Марк стал заметно сдуваться. Ещё бы, свыше двух десятков килограмм тащить на хребте. Человеку, не привыкшему к таким нагрузкам, это давалось не просто, а этот дохляк вообще непонятно как пер на себе такой вес.

Когда мы дошли к поляне, за которой росли густые ели, я проговорил:

– Пять минут и на позицию.

Желторотик облегченно скинул с себя рюкзак и посадил свою тощую задницу на влажную землю. Солнце еще не успело ее подсушить, и даже по дороге сюда постоянно встречались лужи, так что в лесу наверняка все было гораздо мокрее. Я затянулся и предложил Марку сигарету. Он отказался. Затушив окурок ногой, бросил:

– Выдвигаемся.

С видимым трудом поднявшись, он взвалил рюкзак и пошёл за мной. Ещё дома выяснил, что у него есть персональный ПДА. Откуда он его достал, я не спросил. Может подарок Ретивого, что б ему пусто было, гаду. Пропал, а мне теперь расхлебывать. Настроив машинку, проложил путь, который ему предстояло преодолеть сегодня в одиночку. Местность я знал неплохо. Сам тут поползал на брюхе вдоволь, пока готовился к своему первому походу в зону. Единственный минус был в том, что это было по сравнению с настоящей, кишащей тварями и разбросанной по ней аномалиями местностью, что небо и земля. И все же это было лучше, чем совсем ничего.