– Не твоего ума дело, иди куда шел, - лениво ответил я. Отчитываться перед шестеркой Бубны не намеревался.

– Забавный парень. Тормознул меня на дороге вчера, попросил подбросить. Сел в машину и вырубился. Еле растолкал, когда довез. Не похоже, что с зоны вылез. Странный он какой-то. Поосторожнее бы ты с ним, мало ли заразный какой, уж больно от него тиной несло.

Ты бы столько, сколько он, проползал по лесу на карачках, поглядел бы я на тебя. Отвечать, конечно же, не стал. Поняв, что ничего от меня не добьется, шестерка перешел к другому столу. Я же, допив пиво, расплатился и двинул в сторону хаты.

Ранняя осень давала о себе знать. На улицу лег туман, в воздухе отчетливо пахло приближающимися заморозками. Рядом с зоной климат был другим, а в ней самой постоянно была поздняя осень с бесконечными дождями. Сумерки скрыли очертания домов, кое где лаяли собаки, да горели в окошках огоньки. Я поежился и спрятался в поднятый воротник.

Скрипнув калиткой, я отметил, что свет в доме горит. Поднявшись по мокрым ступенькам, которые от старости и влаги стали скользкими, зашел в дом. Мне навстречу выглянул Марк. Он был явно чем-то обеспокоен. Увидев меня, парень облегченно вздохнул и скрылся в комнате, не желая лишний раз попадаться мне на глаза. Я неспешно зашел, осмотрел помещение. Все было по-прежнему. Марк сидел на стуле и доедал обед.

– Пришел в себя?
– Он осторожно на меня посмотрел. Больше всего он походил на пугливого пса, который в любой момент ожидал удара от хозяина. Наверное, таким я для него и был. Все время орал и даже отвесил сегодня пару оплеух, когда он недостаточно быстро выполнял команды. Марк неуверенно кивнул. Я кивнул, мол, хорошо.

– Хватит мусолить жрачку, пошли работать. Послезавтра выдвигаемся. Подъем в пять утра.
– рыкнул я на него и, недобро взглянув, добавил, - с твоей подготовкой лучше бы дома посидеть, не думаю, что за оставшееся время случится чудо, и ты вдруг превратишься в крутого сталкера.

Он спешно дожевал бутерброд и запил чаем. В последний момент я схватил его за предплечье, удерживая на месте:

– Ты не передумал? Я серьезно, твои шансы вернуться живым ниже нуля. И поверь мне, смерть это не самое страшное, что может с тобой случиться.

Он опустил голову и глухо проговорил:

– Ты сам говоришь, что там много опасностей, а я до сих пор не иду спасать Ретивого.

Сил спорить не было. Все оставшиеся дни я гонял парня в щадящем режиме. Теперь нужно было беречь силы.

Утро вылазки было пасмурным и зябким. В точке сбора я распределил оружие и снаряжение. Марк заметно волновался, слушая мои последние наставления. Датчик стоял в стороне, докуривая сигарету.

Мы с ним еще накануне распределили обязанности. Ему предстояла неприглядная роль отмычки всю дорогу, но за те деньги, что я ему обещал, можно было попариться, тем более он был ветераном со стажем.

Быстро перебежав дорогу, мы нырнули в канаву и медленно двинулись в сторону колючей проволоки. Патрулей в это время быть не должно, но кто знает, что на уме у военных. Нам повезло, и первый отрезок пути мы преодолели без особых сложностей, если не считать Марка, который чуть не подорвался, зацепив растяжку. Моей удачи хватило, вовремя заметил и он не успел ее порвать. Я гаркнул "стоять" так, что все окрестные слепые собаки выполнили мою команду. Он замер и с ужасом посмотрел на свою ногу. Разминирование заняло время, и мы с Датчиком немало понервничали, опасаясь быть замеченными военными. Освобожденный желторотик попытался извиниться, но я зыркнул на него и сказал:

– Не поздно передумать. Дальше будет гораздо хуже.

Он беспомощно на меня посмотрел, но возвращаться отказался. Придурок. Выживет, я его сам прикопаю под каким-нибудь кустом, чтобы не мучился сам и других не мучал.

Первая встреча с зоной далась Марку нелегко. Даже мне было тошно на него смотреть. Обычно минут через пятнадцать-двадцать можно было идти дальше, но его крутило больше часа, выворачивая наизнанку. Датчик благоразумно отошел подальше, предоставив мне возможность самому возиться с желторотиком. Я честно в какой-то момент подумал, что подохнет. И вывести его уже было нельзя, нужно дождаться, когда пройдет перестройка. Прервать процесс еще хуже, чем пройти 'встречу'. Нормальному-то мужику, то есть мне, сводило все нутро так, что зубы скрипели, а этот валялся в полуобморочном состоянии, выдавая все, что съел. Когда он продышался и смог сесть, я предложил, рассудив, что дальше при встрече с аномалиями неизвестно, как себя поведет его организм:

– Останься тут. Я тебе обещаю, что найду Ретивого и помогу, если смогу, - в очередной раз я попытался его отговорить, надеясь, что 'встреча' с зоной его проймет. Вторую группу можно было оставить с парнем, чтобы приглядели и в случае чего доставили обратно.

Осел, ну что тут еще добавить. Марк попытался встать, но это у него плохо получилось. Пришлось еще полчаса провести в лесу. Вторая группа взяла правее и ждала, когда мы пройдем немного вперед.

Начало было плохим. Лишние остановки, медленное передвижение. Парень выдохся, его по-прежнему мутило, отчего внимание упало. Рассеянность клиента могла нам дорого обойтись. Датчик недовольно пыхтел, понимая, что гражданский представлял угрозу для всех. Однако молчал. Главным был я.

В ближайшем к периметру лесу были тропы, вытоптанные сталкерами и мародёрами. Животных тут не водилось, а мутанты встречались редко. Аномалий тоже практически не было, поскольку сердце зоны располагалось далеко. Чем ближе мы подбирались к Свалке, тем медленнее шел Датчик. Он предпочитал не спешить, помня поговорку: тише едешь, дальше будешь.

Я время от времени поглядывал на ПДА, следя за передвижением тыла и отслеживая аномалии. Техника была хороша, но в зоне на нее не стоило полагаться. Электрические приборы тут частенько сходили с ума. Так что интуиция и сталкерский нюх были первоочередными.