Так мы шли, и время тянулось, продлевая испытание до бесконечности. Легче мне не становилось, а вот Камил пришел в себя и справился со страхом.

И тут же решил воспользоваться моментом, пока мы одни.

— Что скалишься на меня, как зверушка? — огрызнулся. — Лъэрдам доверяешь, а мне нет?

— Они не пытались убить меня источником.

Он рассмеялся так громко, что задрожало зеркало.

— Ну-ну, конечно, у лъэрдов на тебя самые благородные планы!

— Думаешь, король не знает, что ты украл переносной источник?

Фыркнув, Камил сжал мою руку с такой силой, что занемели пальцы.

— Не украл, а позаимствовал. Конечно, Август об этом знает, но я ему нужен, потому что я один из сильнейших, способных победить. Он ждет конца испытаний, чтобы сделать победителя своим рабом. Но со мной он просчитался. Я не выйду из храма, пока не смогу управлять силой, и тогда никто со мной не справится.

Камил остановился и развернул меня к себе, как будто мы не висели над бездной в перевернутом мире. Я пыталась вырваться, дрожала от пустоты под ногами, но он не отпускал меня. Говорил быстро, яростно, брызгая слюной.

— Да, я ошибся с переносным источником, но чем ты лучше меня? Ты загнала себя в тупик. Выиграть тебе не позволят, сбежать тоже. На пятом круге мы будем драться за тебя, и сильнейший получит силу и твой новый источник. Обещай, что пойдешь со мной и не доставишь хлопот, а я в ответ пообещаю, что тебе не будет больно!

Он пригладил слипшиеся от пота волосы, его темные глаза цеплялись за каждое мое движение, за малейшую эмоцию.

Но я его не слушала. Все равно не поверю, да и мне не до него. Я обезумела от страха и от проблеска надежды. Раскрыв зеркало шире, поднялась на цыпочки, пряча то, что не заметил Камил. Черную точку среди пустоты. Хлыст мглы, летящий к нам.

Я уже ощущала мглу Риона, жаждала ее.

— Выбирай, на чьей ты стороне! — крикнул Камил мне в лицо. — Твою участь не изменить. Ты хоть знаешь, как горит сердце? Думаешь, лъэрды тебя пощадят? Рион соблазняет и нежничает, чтобы ты ему подчинилась. Лъэрды — жестокие рабы мглы, и на пятом круге они покажут свое истинное лицо. Они сожгут тебя и не смягчат твою участь. А я знаю, как сделать, чтобы тебе не было больно…

Мгла разрезала воздух прямо под ногами Камила. Один из хлыстов обхватил его запястья, заставляя выпустить меня из рук. Второй хлыст сдавил его горло. Камил издал страшный булькающий звук и провалился в никуда.

Зажмурившись, я упала на колени. Сжалась, опустила зеркало и обняла себя руками. Если и я провалюсь, то не выдержу ощущения полета. У меня разорвется сердце.

Мгла оплела меня теплым коконом, баюкала, как будто мы не висели в воздухе над землей Треоста, в центре придуманного им кошмара. Хранитель источника сошел с ума от собственной силы и крадет разум у нас, смертных.

 Когда я открыла глаза, я лежала на траве в садах обители. На том же месте, что и в прошлый раз. Голова кружилась, сердце тоже. Мгла Риона была на мне, во мне, и она праздновала мое возвращение.

Моего лба коснулась прохладная рука. Рион пытался забрать мглу обратно, но она отказывалась, прячась во мне, сворачиваясь сопящим котенком под ребрами, скрываясь за зеркалом. Я выжила. Я спасена. Подо мной земля, трава, я могу гладить их, царапать ногтями.

Я праздновала спасение, равновесие тела, притяжение земли.

Уткнувшись в грудь Риона, я вдыхала его запах, впитывала его стихии. Хваталась за руки, ласкавшие меня вчера. За тело, подарившее мне удовольствие, равного которому я не знала.

Жар взорвался в груди и рассыпался по телу искрами. Спустился в низ живота, устроился между ног, будоража и возбуждая. Я силилась сдержать порыв, но не могла.

Это магия. Это выживание. На пятом круге все закончится взрывом и крахом, но сейчас я на третьем круге, и я живу по полной.

Я не могу анализировать и строить планы.

Рион нужен мне быстро, срочно и очень глубоко.

 Дыхание участилось. Тело стало мягким, податливым, ждущим того, что однажды испробовало и теперь требует снова. Ласки стихий.

Рион следил за мной, сжимая край моего платья, касаясь обнаженной кожи. Он сомневался, хмурился, не желая сдаваться порыву. Однако его руки, его тело действовали помимо его воли.

Он наклонился и накрыл мой рот своим. Окунулся в мое тепло языком, толкаясь все быстрее и отчаянней.

Его движения были резкими, злыми, будто он в который раз дал себе клятву удерживать стихии, но они снова взяли верх. Сжимая ткань платья в кулаке, он притягивал меня ближе, потом отталкивал, словно пытаясь оставить между нами безопасное расстояние. Словно надеялся, что еще сможет меня отпустить.