Шрифт:
Посмотрел на девушку, которая была белее снега.
— Порядок? — Учащенно закивала, переводя дух. — Весело прокатились, — попытался её отвлечь. — Я — Андрес. Твой спаситель, прошу любить и жаловать.
Сработало, повернула на меня взгляд.
— Джилл… Спасибо.
Ладно, тускло и без фанфар, но для начала сойдёт.
Шикарный мужчина 36
ЧЕЙЗ
— Чейз? Ты меня слышишь? Чейз… — голос эхом врезался в моё сознание. Уже не темно, мягкий свет струился сквозь ресницы закрытых век.
— Джилл? — позвал в ответ я, пытаясь её увидеть, разглядеть сквозь туман. Мы где-то разминулись. Руки кто-то коснулся.
— Давай, Чейз, возвращайся оттуда, — голос приобрёл незнакомый тембр, который я раньше не слышал. Он хоть и был заботливым и ласковым, но абсолютно сбивал с толку.
Движение век вызвало боль в голове. Стон изошёл непроизвольно. Как же плохо! Ни одно жуткое похмелье не сравниться с тем, что я испытывал сейчас.
— Ты слышишь меня? Чейз? — теперь женский голос свёл судорогой мой слух и виски.
— Да, — шевельнул губами. Только, пожалуйста, замолчите.
Голос ушёл вглубь. Спать. Ещё немного. Новое сознание накрыло более явственней. Реанимация, аппарат жизнеобеспечения, катетеры с физрастворами. Тело непослушно.
— Чейз, — в лицо заглянула женщина с мягкими мексиканскими чертами. Голос её тоже был бархатным и даже знакомым. Как у мамы. Я расплылся в блаженой улыбке, решив, что я дома и снова отключился, поддавшись покою.
Только вот третье пробуждение, заставило возмутиться.
— Хорош, очухивайся уже!
Тормошили требовательно и даже принудительно.
— Уймись ты! — женский суровый голос.
Тюрьма, камера, пустырь, амбар, волны жажды, страх, повсеместная смерть. Тело само отреагировало на брызги памяти. Рванул вверх, но руки упёрлись в преграду. Резь в висках откинула назад. Мучительно огляделся. Мужчина и женщина. Да, я видел раньше. Где-то…
— Вроде, очнулся, — женщина приблизилась ко мне. — Чейз Ричер, как вы себя чувствуете?
Как куча навоза на солнце…
Я отвернулся от неё и глянул на парня. Помню, как сцепился с тобой и ссадина на переносице моих рук дело. Но где же? Боль в животе, ноющая, сковывающая. Снова стон из недр моего тела. Тошнота.
— Дайте ему опомниться, — требовательный голос бархата, к которому уже питал тёплые чувства — медсестра. — Интоксикация — суровая вещь для любого организм.
Интоксикция? Да, наркотики! Во мне. Потому боль в желудке. Память огромным весом ударила по сознанию. Приборы зашумели, среагировав на ритм сердца и пульс.
— Уйдите! — бархатный голос стал суровым. — Пациент ещё нестабилен. Ему нельзя напрягаться.
— Я должен знать, — блондин упёрся.
— Уйдите, детектив!
Детектив! Точно. Из-за тебя я тут! Почему, тогда ещё жив? Что-то ещё нужно знать. Что-то важное…
Джилл. Она в картеле… Нет, нет уже не там, но не свободна. Что-то ещё… Кто-то…
"Papai! " — детский отчаянный вскрик. Слёзы. Я тут же всколыхнулся.
Девочка. Все ради неё. Как же её?! Наручники на запястьях так же помогли вспомнить, что я у копов. Облава. Удары ног по животу. Дичайшая боль.
Габи! Да! Девочку зовут Габриэль. Цена моего полного брюха дряни — её свобода. Но я облажался! А это значит…
Заёрзал на кровати, пару раз рванул оковы — тухло.
— Нам нужно допросить пациента, — властная женщина вкрадчиво говорила с медсестрой. — Это очень важно, поймите.
Медработница наконец вынужденно кивнула.
— Чейз, я — детектив Сид Васкес, — женщина деловито представилась. — Со мной детектив Марк Вайлет. Вы помните, что подозреваетесь в убийстве двух человек, в покушении и похищении людей?
Я лишь исподлобья смотрел на неё. Ты явно кивка ждёшь?
— Давай, мразота, ты помнишь, — второй детектив едва сдерживался, чтобы снова не вцепиться в меня. — Где Джилл? Не смей врать… Ты знаешь!
— Вы были в картеле Марселу Лимы? С ним дочь вашего брата? — женщина-детектив старалась игнорировать своего напарника. — Почему вы в следах от побоев?
Я, лишь сцепив зубы, молчал. Любое моё неосторожное слово может стоить жизни Джилл и Габи.
— Чего молчишь, гадёныш? — снова рявкнул Вайлет. — Прикрываешь своё мерзкое отродье? Свою паршивую семейку? Все опять ради своих? Твои руки утонули в крови невинных людей! Ты хоть знаешь, что тебя ждёт? Здесь ЕСТЬ смертная казнь, ублюдок! И я добьюсь, чтобы тебя грохнули…