— Эй, пацан! — Андрес живо окликнул его.

— Чего те? — парень недовольно обернулся, но увидев в руке Катейру сто долларов, жадно осекся.

— Плачу за звонок в одну квартиру.

— Триста, — пошёл на торг шкет.

— Двести, — Андрес сдвинул брови. — Сто сейчас, сто после.

— Ладно, идёт, — сдаваясь, немного разочпрованно протянул паренёк, возвращаясь наверх и выхватывая из рук актёра купюру.

Дверь нужной нам квартиры была обшарпанной и вонючей. Пахло бифштексами и, похоже, ещё собачьим кормом.

Парень нажал на звонок, мы же спрятались из зоны видимости дверного глазка.

— Чего надо?

— Ты нас топишь, гандон! — парень явно был асом по вранью. Долбанул по двери. — Открывай, старая пьянь!

Андрес одобрительно глядел на мальчика. Неуважение к старшему было хорошим ходом. Гордость Энрике не позволит так с собой говорить. Замок щёлкнул и в эту же секунду Андрес пнул со всей дури дверь. Шеф полиции завалился на пол, пистолет в его руке, выстрелил, пробив косяк. Паренёк тут же унёс ноги, позабыв о положенной награде.

Катейру навалился на толстяка, пытаясь выбить пистолет. Но скрутить самого главаря коповского семейства было не так-то просто. Энрике отпихнул его ногой, но тут подоспел я. Парой жестоких ударов, оглушил его. Опомнившийся Андрес, рванул его с пола и блокировал руки. Припечатал его толстую морду в грязный паркет, а пистолет вырванный из его руки, уткнулся в его висок.

— Теперь можно и пообщаться получше, — прошипел ему в ухо Катейру. — Ты признаёшься, а мы милуем.

— С какого перепугу? Вы к картелю и на сто метров не сможете подойти.

— Он прав, — я начал набирать номер. — Как думаешь, Андрес, как копы относятся к крысам? Особенно в тюрьме?!

— Ладно, ладно, — этот жирный ублюдок не хотел встреч с коллегами. — Девчонки не в картеле…

— Девчонки? — опешили напару.

Тут Навако хрипло заржал.

— Да, щенки. До картеля ваша цыпочка не доехала. Ваш Ричер глупо оставил её насередине пути. Герой хренов.

Почему-то ощутил на секунду облегчение. С картелями всё же во сто крат сложней, а здесь взять штурмом с парой копов не так сложно.

— Где они? — Андрес навис над ним.

— Серхио ждёт тебя, — вдруг злорадно прыснул слюной Энрике. — Ты его главное блюдо. А девочки, так на закуску.

ДЖИЛЛ

Здесь было темно и, на удивление, холодно.

— Зачем я им? — на меня смотрела пара глаз в темноте. — Ведь я ничего не сделала. У меня ребёнок. Мне нельзя умирать, — придушенный всхлип.

Как ей сказать, что это всё из-за меня?

— Ты Мерси, да? — осторожно спросила я.

— Так меня звал лишь один человек, — она хмуро отстранилась.

— Он придёт за тобой, — я отчего-то была уверена в этом. — Нужно только подождать.

– Кто ты такая? — она нахмурилась.

— Всего лишь рабыня, — горько проронила я.

Видаль вырос в проёме дверей. Вся его тучная фигура, выражала крайнюю злобу и ярость. Парой широких шагов приблизился ко мне.

— Что, мразь, не сиделось тебе? — он размахнулся и несколько раз ударил по лицу. Схватил за волосы. — Ещё бы Андреса мне на блюдечке и счастью не будет предела. Я буду вас убивать на его глазах, смакуя по одной.

Снова удар. Мерси в ужасе забилась в угол. Он выпрямился и осмотрел нас.

— Подождём ещё одного гостя и начнём.

— Он думает что мы в картеле, — прорычала я презрительно.

— Наводку ему я дал, не расстраивайся, — он направился к дверям. — Не скучайте.

Дверь громко хлопнула.

— Значит из-за тебя? — скорбно проронила Мерседес. — Нас убьют из-за тебя…

Прости. Но произнести это вслух не смогла.

ЧЕЙЗ

Оно садится. Оно пощадило меня и, наконец, опускается за горизонт.

Как я хотел упасть. Высота и небольшой диаметр канистры не позволяли ни лечь, ни сесть. Я не мог даже облокотиться о бока бочки, так как металл невероятно сильно раскалён от солнца. Но ночью он остынет и я смогу немного отдохнуть. Уже в глубокой темноте, вися на скованных руках, ощущал на коже солнечные ожоги, которые натягивались при шевелении. В горле была пустыня, ни капли слюны.

Прикрыл веки. Отключил сознание в бредовую дрёму. Очнулся от шагов. В ночи что-то разглядеть было невозможно, но три фигуры четко очертили зону моей видимости.