Улица была тёмной и нелюдимой, но мне было всё равно. Пьяные ноги заплетались у паребриков. Останавливался, чтобы отпить из бутылки, в которую вцепился намертво.

Я даже не слышал опасное обращение ко мне.

— Да он в стельку, — хихикнул плюгавый шкет, смотря на меня.

Второй коротыш осмелился толкнуть.

— Сука, — теперь среагировал. Развернулся и выкинул кулак в пацана. Не ожидавший такого ответа, парень упал на землю. Где-то возник третий. Кинулся прямо мне на хребет, словно шавка на медведя. Скинул его, грубо швырнув в сторону. Полоснули по руке. Я зло зарычал и швырнул во второго козла бутылку. Поняв, что противник не по зубам, шпана испуганно начала отступать, подбирая покалеченных.

Я подобрался, злобно пнул ногой фонарный столб.

Свет в окнах моего дома уже не горел и правильно, им ни к чему сейчас видеть меня таким.

Ввалился в дверь. Достал из бара ещё одну бутыль с горячительным.

Рука дико ныла и кровь заливала рукав. Стянул рубашку. Приличный ножевой порез. Когда успел? Скомкав одежду, прижал к ране. Упал на диван. Отвинтив крышку, отпил.

Тихо. Глянул на второй этаж. Там комната мамы. Сделав ещё глоток, поплёлся вверх по лестнице. Вошёл в её комнату. Замер прямо на входе. Лиловые стены. Фоторамки наших счастливых моментов. Улыбающиеся папа и мама. Зачем вам нужно было бросать нас?

Я ударил рамку, разбив стекло, изъял фотокарточку, приложил к груди.

— Андрес?! — обеспокоенный голос с порога.

Джилл.

— Иди спать, — я не хотел её видеть. Никого не хотел.

Она разглядывала меня с секунду, а потом увидела кровь на руке.

— Ты ранен? — тут же подскочила ко мне. — Что произошло… как?

— Шпана на улице напала, грабануть решили.

— Ты пьян? — удивленно расширила глаза.

— Джилл, отвяжись, — рухнул на мамину постель. Зарылся в простыни носом.

— Рану надо обработать, пойдём вниз, — она маячила возле меня.

— Чёрт с ней.

— Я принесу аптечку…

— Нет, не уходи, — вдруг взмолил я. Придурок, то гоню, то прошу остаться. Обернулась.

— Андрес, что случилось? Ты пришёл за полночь, пьян, на плече кровь. Это не ты…

— Не я, — мой голос предательски задрожал. — А я умер, Джилл. Вместе с мамой. Сегодня, — она шокировано осела на край кровати. — Она сегодня умерла, Джилл. Ушла. Оставила нас, — слёзы выступили из глаз. Я уткнулся ей в колени.

— Андрес, — только и смогла проронить девушка и просто, обняла мою голову.

Она была рядом, делила мою боль. Я был благодарен. Когда успокоился, продолжил покоить голову у неё на коленях. Она осторожно проронила:

— Андрес, дай мне взглянуть, — коснулась раненой руки. Убрал намокшую от крови рубашку. — Скверно. Нужно обработать. Я сейчас вернусь.

Ласково переложила мою голову с колен на кровать. Вернулась быстро, принесла таз с водой.

— Садись, — потянула меня вверх.

Сел, тускло смотря на хлопочущую вокруг меня девушку. Через некоторое время на обработанной ране красовалась гемостатическая губка.

— Я хотел ей рассказать о тебе, — понесло вдруг меня. Пьяный язык был неблагоразумен, а сердце рвалось изнутри. — Хотел сказать, что нашёл тебя. Ту, которая засела вот сюда, — с силой стукнул себя по груди.

— Андрес, не надо, — она попыталась отстраниться, но я поймал её за руку.

— Я не хотел, правда, — второй рукой слегка коснулся её щеки. — Но так вышло. Я полюбил тебя, красавица.

Она испустила стон и, вырвав ладонь, вскочила.

— Андрес, не надо!

— Тебе не надо, — поднялся следом, поймал за локоть, сурово глянул на неё. — А мне надо. Я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя, Джилл. Мне не нужна твоя взаимность или сочувствие. Просто говорю, как есть. Его не будет. Он не сможет быть рядом с тобой. А я рядом!

— Не говори так, — она толкнула меня от себя, но я держал крепко, не соображая, что делаю ей больно. Поняв, что вырваться не удасться, ударила по лицу.

Я отстранился, горя щекой и отпуская её. Девушка опрометью выбежала из комнаты.

Идиот! Пнул ножку кровати.

На утро виноватый стоял возле её дверей.

— Спустись вниз, — попросил я, когда она осторожно выглянула из комнаты. Через несколько минут девушка была уже в гостиной. — Я должен попросить прощения за своё поведение ночью. Забудь, что наговорил по-пьяне. Только не уходи. Дети к тебе привыкли. Им сейчас нужна будет твоя поддержка и участие. Обещаю, больше такого не повториться.