Шрифт:
— Мой отец оборотень, а не вампир, — на всякий случай проговорила Снежана, взглянув на крупного волка, низко припавшего на лапы. Правитель Яромир внушал почтение и страх, а еще обладал уникальной родовой магией Истинных.
— В этом его преимущество, — кивнула Богиня. — Что ж, мне пора. А ты, девочка, присмотри за моим сыном.
— Нашим! — вмешался в разговор Грегори.
— Нашим сыном, — согласилась Богиня, напоследок взглянула на Эрика, а потом исчезла.
Снежана заметила, сколько тепла, тоски и любви было скрыто во взгляде Богини, направленном на Эрика. А в голове волчицы — дикий сумбур. Но обо всем потом, а пока что нужно возвращать близких в привычное состояние.
Богиня исчезла, а Грегори остановился перед Снежаной.
— Послушай, девочка, надеюсь, ты понимаешь, что не обо всем нужно рассказывать им? — древний кивнул на Хэла и Эрика. — Сын не должен знать о том, кто его родители. Всему свое время.
— Хорошо, — согласилась Снежана. — Но ты сам расскажешь подробности всего, что случилось сейчас.
— Хитрая, — хмыкнул Грегори, а потом все же кивнул, — Как будет угодно тебе, сестра Снежана.
— Звучит не очень, если честно, — прошипела Снежана, но древний и хитрый вампир лишь громче расхохотался, а потом взмахнул рукой.
Потянулась волна Силы, и время вернулось к своему привычному бегу.
41
Волна качнулась, сбивая с ног меня. И я бы рухнула на землю, если бы не Хэл.
Муж подхватил меня тут же, крепко прижал к себе, не переставая внимательно озираться по сторонам.
Видела растерянность в его взгляде. Никто, кроме меня и Грегори, не знал, куда делись наши враги. Но как мне рассказать обо всем моим близким, если я дала слово Грегори?
— У меня к вам несколько приятных новостей, друзья! — усмехнулся Грегори, не удостоив меня своим вниманием.
А я молчала. Да и что говорить, если этот светлый уже сам все придумал? Вот и пусть выпутывается из той ловушки, в которую сам себя загнал.
А между тем Грегори сжал руку в кулак, и весь пепел, что лежал небольшими горками в нескольких метрах от вампира, вспыхнул синим огнем и исчез.
— Так вот, новость первая, — невозмутимо говорил Грегори и обратился к моему Хэльварду: — Ты все еще готов жертвовать собой ради жены? Если готов, то придется смириться с ее новой ролью.
— Это может быть опасно. Я запрещаю! — пророкотал Хэл.
— Разумеется, это опасно, — изогнул бровь Грегори. — Ей предстоит доказать вампирам, что именно она достойна быть их Княгиней. Речь идет не только о вампирах твоего клана, Хэльвард. Снежана — избранная. Ей суждено стать той, которой будут поклоняться. Ее станут бояться и уважать. А мы все должны постараться, чтобы у нашей юной волчицы появилась именно такая репутация.
— Друг, это все слишком запутанно звучит, не находишь? — вмешался Дьярви.
Я была рада, что заговорил именно он. По той причине, что терпение у моего мужа стремительно улетучивается. А вот настроение Грегори, наоборот, улучшается. Словно все происходящее веселит древнего светлого.
— Это не только звучит запутанно, но и выглядит бредово, — подал голос Эрик. — Что стало с Советом? Древние исчезли. Ингрид мертва. А я так понял, она на нашей стороне.
— На вашей стороне был только я! — хмуро вскинулся Грегори.
— Поясни! Снежа видела вещие сны, и там был ваш Совет! — потребовала Виктория.
— Совета не было. Это все козни Ормарра. Он умудрился забраться в голову волчице через Даурга, когда тот отправился на разведку. Ормарр обещал братьям мощный источник Сил. Но Даург захотел единолично обладать Снежаной, — пояснил Грегори.
— И поплатился, — прорычал Хэльвард.
— Да, так, — кивнул Грегори, а мы все еще находились на площади перед замком.
Все жители попрятались по приказу Хэла. И казалось, будто замок вымер. А сейчас, когда древние исчезли, наш народ стал возвращаться в свои дома. Но нам не нужны лишние свидетели, если Грегори собирается рассказать о создании нового Совета и моей работе в нем.
Работа! Пф! Да не нужна она мне. Признаться, я как-то мечтала, что буду заниматься чем-то обычным. Устроюсь ассистентом, или секретарем, или пойду учиться в вуз. Да что угодно, только бы не сидеть дома, в замке, под крылом родителей.