— Не усложняйте, мисс Табби. Бумажка будет лежать правильно.

— Если мне придётся выбирать между двумя книгами, которую мне взять? — она вдруг вспомнила цепь на книге в библиотеке графа Малгри. — И ещё… Книга, случайно, не будет с цепью?

— Она не настолько ценна, чтобы приковывать её, — ответил «муж», глядя на «жену» с раздражением.

— Что за книга? — как бы невзначай поинтересовалась леди.

— Молитвенник.

— Такой большой?

Уайт промолчал, а Ольга продолжила:

— Если кто-то разыскал книгу и оставил метку, то почему он не вынес её?

— Вы задаёте слишком много вопросов.

Она могла задать ещё десяток «неудобных» вопросов, но ей ясно дали понять, что ответы на них она не получит. Да и догадаться несложно, что любому мужчине, каким бы ловким он ни был, незаметно вынести в руках большую книгу, не привлекая к себе внимания, невозможно. Если он не может это сделать сам, то ему нужен надёжный помощник, способный либо отвлечь священника, либо стать исполнителем. Можно было бы устроить кражу ночью, когда в храме пусто. Хотя, нет. В больших церквях есть сторож, но предлагать ему участие в краже рискованно. Истинно верующий человек на такую авантюру никогда не пойдёт.

Одно Ольга знала наверняка — если хочешь что-то сделать хорошо, то сделай это сам. Точнее Фердинанда Порше, немецкого конструктора автомобилей и бронетанковой техники, не скажешь.

С пологого холма открывался потрясающий вид на сельскую местность. Ольге захотелось потянуться, раскинуть руки, поднять голову и закричать от восторга. А воздух! До чего же он сладок и свеж! Покосившись на Уайта, она закрыла глаза и жадно принюхалась. Присмотрелась к церкви Всех Святых.

Огороженная низкой каменной оградой, она по внешнему виду напомнила ей одноимённую у Лондонского Тауэра. Такая же грязно-коричневая и неприглядная, она казалась инородной среди яркой зелени высоких деревьев.

Посыпанная мелким гравием дорожка проходила через большое кладбище, традиционно расположенное вокруг храма.

Ольга замедлила шаг и посмотрела на Уайта. Всю дорогу до церкви они прошли молча. Держа её под руку, мужчина поглядывал по сторонам и хмурился. Глубокая складка пролегла между бровями, губы плотно сжаты. Сейчас он не сводил настороженных глаз с входа в церковь, у которой стояли и мирно беседовали викарий и прихожанин.

Ей показалось или лжебарон волнуется больше её?

А она заметно волновалась. Всю дорогу прислушивалась, как сума с тяжёлой книгой при каждом шаге беспощадно ударяет в подколенные ямки, сбивая с ритма, сковывая спину болезненным напряжением. Возникла мысль, что ещё одни завязки вокруг бедра частично устранили бы неудобство.

Направив «баронессу» в сторону ближайшей могильной плиты, Уайт шепнул:

— Подождём здесь.

Ольга с удовольствием подчинилась. Где ещё ей представится возможность увидеть подобное разнообразие надгробий и крестов? Она не стала задерживаться дольше положенного у первого же памятника.

Мужчина не удерживал её, и леди направилась вдоль могил с именами и датами жизни покоящихся мирян. Уникальные исторические памятники с огромным количеством символов на них, так или иначе были связаны со смертью и загробной жизнью погребённого. Украшенные эпитафиями, надгробия через одно можно было выставлять в музее.

Город мёртвых не вызывал страха и грусти. Напротив, пасторальная атмосфера и необычная тишина внушали удовлетворение и умиротворение. Издёрганная волнением, душа Ольги успокоилась.

— Знаете, что означает эта монограмма в греческом языке? — спросил Уайт, указывая на выбитые на надгробии буквы IHS. Видя, как женщина отрицательно качнула головой, продолжил: — Это первые три буквы имени Иисуса. На латыни звучит как Iesu Hominum Salvator, то есть Иисус Спаситель Мира.

Ольга подошла к следующей могильной плите и показала на выбитый на камне круг в кельтском кресте.

— А вот этот знак я знаю, — сообщила не без гордости, желая хоть в чём-то утереть нос заносчивому жулику. — Символ бессмертия.

Она остановилась у надгробия с изображённым на нём рукопожатием и сказала ставшему за её спиной Уайту:

— Забавно. Словно живые обещают усопшему встречу на той стороне. И ведь встретятся, — вздохнула тяжело. — Уже встретились.

— Идёмте, — прервал мужчина осмотр местных достопримечательностей, указывая в сторону церкви. — Викарий освободился, и он смотрит в нашу сторону.

Уайт представился священнику и представил свою «жену».

Ольга едва не подавилась воздухом и поспешно отвела глаза, когда в речи «мужа» зазвучала забавная подчёркнутая картавость.