Ольга вздохнула — надо встать и заняться готовкой. Не напрасно же мариновала мясо. С растопкой плиты она разберётся быстро. Впереди ночь и мешать некому. А утром она пойдёт к Мраморной триумфальной арке и найдёт Ньюта.

***

Она сидела за столом в кухне и перебирала бумаги, найденные в комнате миссис Фармер. Когда собирала там разбросанные вещи, наткнулась на купчую на дом, «паспорт» женщины, несколько писем её дочери без обратного адреса.

Ярко горела керосиновая лампа. В духовке запекалась баранья ножка с пряностями, обложенная клубнями нарезанного «гармошкой» картофеля с кусочками сыра в прорезях. Аромат цитрусовых, камфары и сосны щекотал ноздри. Ольге всегда нравился розмарин. Он делает мясо пикантным и душистым, прекрасно сочетается с чесноком. Главное — не переусердствовать ни с тем, ни с другим.

Она заварила много крепкого чая. Добавила мяту, ромашку и лаванду. Он и холодный будет вкусен.

Читала письма Дебби. Двухлетней давности, написанные малограмотно, со скудным запасом слов, они отражали вздорный характер молодой женщины. Напрасно Ольга искала в них доказательства того, что дочь не была в курсе грязных дел матери. Насколько она поняла, Джекоб был вторым мужем Пегги, а Дебби… Много лет назад она уехала из Лондона вслед за любовником и во всех своих бедах винит мать. Та не признаёт её и внучку и, процветая, не желает им, бедным и несчастным, помогать. Дочь упрекает мать, что та её обобрала. Участвуя в их давнем общем деле, она так и не получила причитающуюся долю.

Зачем миссис Фармер хранила письма подобного содержания, Ольга понимала. Они — единственное, что осталось у неё от дочери, — невидимой нитью связывали два родных сердца. Судя по подслушанному разговору с Джекобом, Пегги собиралась помириться с Дебби и забрать её и внучку в Америку. Не успела.

В груди росло отвращение к бандитской семейке. Не умри миссис Фармер, Ольге всё равно пришлось бы туго. Джекоб обмолвился, что продал бы её в Триполи, и она уже догадалась, что речь шла о пиратской работорговле.

Ко всему прочему, по вине преступников она стала ещё и воровкой. Барт, если с ним всё в порядке, приложит все усилия, чтобы найти её и отомстить.

Как же хотелось навести полицию на след Джекоба и поквитаться с ним! То, что вора и убийцу настигнет кара небесная — не верилось. Правосудие вряд ли свершится без участия Ольги. Только как это сделать, оставшись в тени, она не знала. Полицейские придут в дом, где свершилось преступление, а к их визиту она не готова. По крайней мере, сейчас.

Тепло от плиты приятно согревало.

«Виконтесса» уменьшила свет в лампе, налила вина и позволила себе расслабиться. Вертела в руках до блеска начищенную серебряную ложечку и смотрела на золотой соверен. Один фунт… Казалось бы мелочь, но… Это двадцать шиллингов или двести сорок пенсов.

Вчера мир рушился, и она думала, что всему пришёл конец. Сегодня она проснулась и поняла, что всё не так уж страшно. Ей больно, но она жива и получила урок — суровый и полезный. Она не опустила руки, не сломлена. Она поумнела и стала чуточку другой. Жизнь в новом мире и на новом месте продолжается. Её ждут новые встречи и нужно быть предельно осторожной и внимательной, чтобы не угодить в очередную ловушку.

Давно перевалило за полночь.

Ольга лежала в постели и долго вертелась в попытке хотя бы задремать. Спать совсем не хотелось, но нарушение режима сна может привести к печальным последствиям.

Она пересчитала отару овец и провела через Сахару бесконечный караван верблюдов.

Она всё разложила по полочкам и всех отпустила.

Мартин… Она убедила себя, что её не должно волновать, с кем он проводит свободное время, с кем спит, кого назовёт своей женой. Отныне их дороги разошлись. Была уверена, что с каждым новым днём его образ будет тускнеть, меркнуть, пока не сотрётся совсем.

Стэнли… Пусть всё содеянное им останется на его совести.

Венона? Барт? Саманта? Мариам? Придёт время и каждый из них получит то, что заслужил. Эффект бумеранга! Он прост и понятен — всё, что ты посылаешь в мир, к тебе же и вернётся. Не рой яму другому, сам в неё попадёшь.

А потом пришёл сон — тревожный и мучительный.

Сладкий. Грешный.

Она видела себя в библиотеке поместья Малгри-Хаус.

Она сидела на коленях Мартина, обнимала его за шею и целовала в губы. Долго. Пылко.

Наслаждалась его ответной страстью, впитывала ласковое касание его тёплых пальцев к своему лицу, шее. Тонула в его изумрудном обжигающем взгляде.

Не было границ, запретов, глупых предрассудков.

Не было сдерживающих оков обязательств.

Были он и она.

Ольга тяжело дышала, дрожащими пальцами расстёгивала рубашку на груди Мартина, гладила его, осыпала поцелуями.

Он прижимал её к своему телу, и она чувствовала под ягодицами силу мужского желания. Жажда ощутить его в себе была невыносимой до головокружения.