К багажнику тянулась настоящая очередь, подтверждавшая то, что Вита Игоревна обошла практически все домики и каждого уведомила о том, что будет возможность уехать. Я краем уха ловила разговоры об увольнении, затянувшемся отпуске и лютующем начальстве. Большинство людей собирались уехать числа третьего-четвертого, кто ж знал, что такое сыпанет?

Это мне хорошо. Как можно заботиться об увольнении, если с работы давно уже выгнали? Правильно — никак! И хотя в этом была немалая вина Назара, я уже почти перестала на него злиться.

Собственно, мы оказались практически единственными, кто еще оставался, пришли просто для того, чтобы проводить Ксюшу и Сашу.

Я не ожидала, что буду настолько грустить, прощаясь с ними. Понятное дело, что потом при желании сможем увидеться еще не раз, да и с помощью соцсетей не проблема поддерживать общение, но все равно поддержка Ксюши для меня немало значила.

Если б не она, я б, может, еще числа четвертого или третьего, когда узнала про Веру Сергеевну и ее махинации совместно с Исаевым, бросилась прочь отсюда, собираясь пешком дошагать до расчищенной трассы. Но Ксюша, уверенно заметив глас разума, все-таки попыталась уберечь меня от этой глупости — и я до сих пор была за это ей очень благодарна.

Назар, как она и утверждала, оказался не самым большим злом на свете. И, возможно, мне действительно нужен был человек, который помог бы раскрыть на это глаза и как-то… Более мягко реагировать на присутствие этого мужчины в моей жизни.

— Ноут взял? — в десятый раз переспросила Ксюша у Александра. — А книжку свою?

— Взял, взял, — кивнул он. — Не психуй, Ксю. Все будет замечательно. Ты ж помогала мне собраться. Ты не могла ничего забыть.

Он поймал девушку за руку, подтянул к себе и быстро чмокнул в губы. Назар, словно посчитав это каким-то сигналом для действия, обнял меня за талию и крепко прижал к себе. Я уж было удивилась, но краем глаза заметила приближавшуюся к нам компашку.

Большинство людей оттуда я, разумеется, не знала, но не заметить Витю не могла. Это, очевидно, были его друзья; где-то среди этой толпы мелькнул и Петя, которому, собственно, мы Виктора и сдавали в прошлый раз, после неудачного катания на лыжах.

Заметила его только я, ну, может, еще Назар. Ксюша была слишком увлечена прощанием, чтобы смотреть на Виктора. А вот он впился в нее глазами, как будто требовал, чтобы девушка обратила на него внимание, и что-то едва слышно бормотал себе под нос. С такого расстояния я слов не разобрала.

— Как приедете, позвоните, что добрались, — решив, что мне нет до Виктора никакого тела, обратилась я к Ксюше. — Обязательно! Мы ж будем переживать.

— Конечно-конечно! — заверила меня Ксюша. — Но только мы, наверное, утром приедем рано…

— Мы как Ксюшины вещи перевезем, тогда, — внес конструктивное предложение Саша. — А то надо за день очень много успеть…

— У меня не так много вещей, — звонко рассмеялась Ксюша.

Она казалась такой лучезарной, такой счастливой, что будто притягивала к себе внимание окружающих. Я и сама потянулась к девушке, чтобы вновь обнять ее.

— Спасибо, что тогда вправила мне мозги, — шепнула я ей на ухо.

— Не за что, — подмигнула мне Ксю. — Надеюсь, вы все-таки будете вместе. Такая шикарная пара.

— Может быть…

На самом деле, мне хотелось ответить что-то вроде «да, точно будем», но не тогда, когда совсем рядом топтался Назар и мог все-все услышать. Не для его ушей эта информация! А то еще подумает, что я в него по уши влюбилась, а потом осознает, что так на самом деле и есть, и что я с ним делать буду?

— Ну давайте, довольно, а то без нас уедут, — Саша потянул девушку за руку. — Не надо задерживать автобус…

Ксю повернулась к нему, должно быть, чтобы сказать: никуда этот автобус не денется, будут ждать до последнего туриста, это же частный, а не рейсовый.

— А знаете что… Я не поеду! — вдруг громко, так, чтобы слышали практически все, воскликнул Витя. — Все! Я точно решил! Еще ж за один день уплачено!

Он остановился со своими сумками посреди импровизированной остановки — всего лишь вытоптанной площадке, возле которой притормозил автобус. И, хотя стоял Витя среди своих друзей, смотрел он явно в нашу сторону. Мне это показалось, если честно, очень странным — слишком много внимания людям, которых он едва знал. Наверняка волновала Витю только Ксюша, но она, кажется, даже не услышала это восклицание, слишком увлеченная тем, что поправляла Саше шарф.

Зато услышала я, глазевшая по сторонам, и Витя, встретившись со мной глазами, заметно оживился. Я поспешила, конечно же, отвернуться, но Витя уже вцепился в меня своим взглядом и нагло пробирался сквозь толпу.

— Ну, мы поехали, — вздохнула Ксюша. — Кир… Ты звони, да?

— Конечно, — улыбнулась я ей, надеясь, что Витя не успеет подойти прежде, чем Ксюша с Сашей все-таки зайдут в автобус. — И ты звони.

Мы обнялись, чувствуя себя замечательными подругами. Ксюша напоследок помахала рукой и Назару, окончательно прощаясь со страхами, которые он в ней почему-то пробуждал, и весело промолвила: