— Я хочу, — загадочно прошептала я, — чтобы ты сейчас приготовил нам что-нибудь повкуснее… И вот те конфеты, пожалуй, тоже, которые с афродизиаком, а то первые Саня и Ксю забрали. А потом чтобы вернулся ко мне и, — я скользнула ладонями по его торсу, — и… И придумаю потом дальше.

— Да? Это будет уже не одно желание, — ухмыльнулся Назар.

— А ты хочешь выполнить только одну часть?

— Ну уж нет, — протянул он. — Я выполню все. Но, может быть, немного в другом порядке?

Его ладонь скользнула ниже, куда-то ко мне на ягодицы, но я уверенно перехватила мужчину за запястье.

— Даже не думай, Назарчик. Именно в таком.

Назар

Шеф, который, собственно, и открыл мне путь в прекрасный мир готовки и научил нормально ориентироваться на кухне, всегда любил повторять, что женщины обычно приходят в восторг, когда им готовишь. Замечательный способ соблазнить какую-то красотку.

Я никогда его не применял.

Мне обычно хватало внешности, круга общения, достатка, чтобы до готовки дело даже не доходило. По сути, все свои кулинарные эксперименты я успешно сбрасывал на голову брату, а потом мы с ним в очередной раз грызлись. Не потому, что я плохо готовил — готовил-то я как раз хорошо! — и даже не потому, что сам Глеб и яйцо-то себе пожарить нормально не мог, не говоря уж о чем-то большем. Просто.

Родители так старательно вбивали между нами клин, что бесконечные споры, ссоры и попытки определить, кто лучше, стали неотъемлемой частью нашей жизни. Эдакой центровой линией, на которую всегда надо ориентироваться.

Добился успеха? Но брат зарабатывает больше! Карьера потрясает всех в городе? Зато брат успешнее в глазах девушек. Меняешь барышень, как перчатки? Господи, да когда ты уже станешь стабильным!

Мы оба слушали все это поочередно, каждый в своей вариации, и вместо того, чтобы послать наконец-то папу с его странными амбициями и маму, готовую поддержать мужа в любой момент, посылали друг друга.

Итог? Ни постоянных отношений, ни желания заводить семью.

А потом, искренне пытаясь пройти абсолютно разный путь, мы, кажется, умудрились влюбиться одновременно в двух сестер, еще и похожих так, словно они тоже были близняшками — погодки на самом деле, я ж узнавал!

Утонув в своих мыслях, я готовил на автомате. Нарезал, выкладывал на сковородку, мыл ножи, зачищал за собой поверхность, просчитывал граммовку, даже особо не задумываясь над действиями. Сегодня не хотелось придумывать никаких новых рецептов; я выбирал проверенные блюда, в своем выборе ориентируясь только на то, что должно было понравиться Кире.

— Ты довел себя до ручки, Исаев. Если ты готовишь женщине, то пора уже на ней жениться и не обманывать ни себя, ни ее, — пробормотал я себе под нос, разливая шоколад по формам и запихивая их в холодильник, чтобы все застыло.

Жениться?

Я мог себе представить ее реакцию на предложение руки и сердца. Она же до сих пор сердилась из-за той чертовой Веры Сергеевны. Что ж, нет смысла спорить, сам дурак, сам себя подставил, а Кира была не из тех девушек, которые способны сменить гнев на милость слишком быстро.

Шоколад застыл. Я начинил конфеты, залил форму новым слоем шоколада и вновь запихнул ее в холодильник. Втянул носом дурманящую смесь ароматов — все-таки, мольфарка не прогадала со специями, которые предложила скормить Кире.

Может, что-то она и знает… Точно не колдунья — но кто мешает человеку просто хорошо разбираться в людях?

Я поставил мясо на сковороду и, воспользовавшись свободным окном, заглянул в гостиную.

Кира выглядела расслабленной; сидела в своей домашней одежде на диване, вытянув длинные ноги, и смотрела телевизор с таким видом, словно ее действительно интересовал включенный фильм. Но звук был скручен на минимум, а если присмотреться, то можно было заметить, как блуждал из угла в угол взгляд девушки, не задерживаясь на лицах персонажей.

Красивая. И дикая, словно та кошка или тигрица, которую и приручить невозможно, и в клетку не запихнешь, и большое чудо, если она вдруг изволит прийти сама, по доброй воле. Иначе — никак. С такой женщиной проще с ума сойти, чем дождаться, пока она даст себя укротить.

Она заметила меня не сразу, наивно полагая, что скворчащие сковородки требуют постоянного присутствия повара рядом. Я же, признаться честно, засмотрелся на нее, даже поймал себя на странной мысли, что меня будто околдовали. Как Кире это удавалось? Ни одна другая девушка не могла одновременно быть со мной и при этом не принадлежать мне.

Чертова Кирина независимость цепляла меня лучше, чем карася червяк на рыболовном крючке.

Такое себе сравнение, конечно, Назар…

— Давно тут стоишь? — Кира повернула голову и воззрилась на меня с легким недовольством. — Еще минута, и я решу, будто ты маньяк.

— Конечно. Одержимый, продумываю, как бы тебя зажарить. Медиум рер или вел дан? — она скривилась, явно поняв аналогию, и я продолжил. — Там уже почти все готово. Так что присоединяйся.

— Пойду переоденусь, — кивнула Кира. — И тебе бы тоже не мешало.