— Пусть у вас тоже все сложится!

— Спасибо! — кивнул Назар. — И у вас!

В его голосе не было ни иронии, ни привычной язвительности — возможно, он наконец-то решил вести себя, как нормальный человек? Я еще раз на прощание махнула Ксю рукой, она заскочила в автобус, следом залез и Саша, легонько подталкивая девушку, и тут как из-под земли обнаружился Витя и выпалил заранее заготовленную, наверное, для поддразнивания Ксю, фразу:

— Я остаюсь! Ради тебя!

Двери автобуса с шипением захлопнулись, и он тронулся с места. Провожатые — мы с Назаром, какой-то мужчина, моментально отправившийся прочь да Витя, кажется, забывший свои вещи в автобусе, — остались в зимней сказке одни. Последнюю тираду Виктора наверняка никто из уезжающих не услышал, зато ее услышал Назар.

— Клоун, — презрительно выплюнул он, — шел бы ты отсюда…

— А то что?! — петухом взвился Витя. — Ударишь меня, ударишь?!

Исаев явно не вдохновился предложенным вариантом. Он скользнул по Вите оценивающим взглядом и явно принял решение просто не марать руки. По крайней мере, дерзкая ухмылка на губах именно об этом и свидетельствовала. Назар сейчас меньше всего на свете напоминал мужчину, желающего марать руки о Виктора.

— Тебя даже бить не надо, — наконец-то пришел к оптимальному варианту ответа он. — Ты и без того не совсем в адеквате. Так что по-хорошему предлагаю просто оставить нас в покое. Как тебе вариант?

Вариант Вите не понравился. Он стоял, одинокий, без друзей и без вещей, и больше всего напоминал какую-то обиженную птицу, действительно что-то среднее между петухом и воробьем. Ни любви, ни симпатии, ни каких-либо других положительных чувств по отношению к нему я испытывать не могла, разумеется, разве что только удивление. Каким же надо быть самонадеянным, чтобы считать, что он кого-то здесь интересует!

— Уже иду, — буркнул он, но, прежде чем убраться, потянулся ко мне и прошептал: — Я сегодня в доме один! Приходи, устроим прекрасный романтический вечер!

Конечно, я б послала его к чертям собачьим, но не успела. Витя, довольный тем, что все-таки успел выдать свое приглашение, решительно зашагал прочь. Назар только погрозил кулаком в пустоту.

Не знаю, почему, но мне вдруг захотелось, чтобы он просто не услышал то глупое Витино приглашение. Ну фарс же! Я сама не знала, зачем Виктору было то показательное выступление, но, разумеется, не собиралась вестись на его глупое предложение.

Исаев подал мне руку, помогая спуститься вниз и не провалиться в какую-нибудь надежно скрытую под снегом яму. Я благодарно уцепилась в его ладонь.

Стремительно холодало, было скользко, но мы шли достаточно быстро.

— Погода портится. Наверное, скоро опять заметать начнет, хорошо, что Ксю и Саня уехать успели, — выдала я, нарушая воцарившуюся неловкую тишину.

— Ага, — только и сказал Назар, ускоряя шаг.

Ему явно хотелось оказаться под надежной защитой теплых стен и крыши.

Мы ввалились в дом, выбираясь из ночной темноты. За окном все было уже почти черным; сегодня на небе были тучи, и даже снег, уже не такой свежий, как прежде, не сверкал, радостно отражая все на свете огни. Да и отражать-то нечего, не считая света в окнах соседнего дома, в котором наверняка остался только один Витя.

И что ему, спрашивается, в жизни не хватает? Чего он лезет?

Назар помог снять мне пуховик, и я принялась расстегивать сапоги. Исаев тоже снял свою куртку и застыл, внимательно глядя на меня.

— Что такое? — поинтересовалась я. — Чего ты на меня так смотришь, как будто я только что откуда-то с луны свалилась?

— Да так, — протянул Назар. — Думаю, что наш гений биатлона от тебя хотел. Предлагал норвежский автограф, оставленный его корявой рукой?

— Обломок именной лыжи, — хихикнула я и собиралась улизнуть на кухню, но Назар придержал меня за плечо.

— Подожди, — проронил он. — Я серьезно. Что он от тебя хотел?

— А тебе какая разница?

Мой голос звучал довольно строго и спокойно, но на самом деле где-то в глубине души всколыхнулось непонятное волнение. Я словно не понимала, почему Назару так важно было оградить меня от Виктора.

Оно-то, конечно, логично, никому не понравится, когда к его девушке пристает посторонний парень, еще и слегка странноватый и назойливый, если выражаться мягко. Но я не была девушкой Назару. Я вообще никем ему не была!

Наверное.

— Мне есть разница, — твердо промолвил он. — Скажи без шуток, пожалуйста.

— Хорошо. Без шуток. Витя позвал меня к себе, провести с ним вечер, — выпалила — и только тогда поняла, что именно сказала.

Я взглянула на Назара с вызовом, перебирая в голове все самые острые, неприятные фразы, которые сейчас могла выпалить ему в лицо. С одной стороны, хотелось спровоцировать, подколоть, а с другой… Меня словно сдерживало что-то. В голове нынче крутилось все, что угодно, но только не адекватные мысли.