Хотя, тут скорее раздвоением личности попахивает…

«Ага», — без энтузиазма согласился ученый. — «А потом нас загребут в магический обезьянник».

«Халк не обезьяна. Халк — это Халк!», — обиделся здоровяк. — «Халк разрушит обезьянью клетку».

«И нам придется еще и выплачивать штраф администрации», — флегматично добавил Беннер.

«Брюс зануда».

«Зато я мозговитый зануда».

«Совершенно не умеет веселиться».

«Да нет, умею. Только цивилизованно».

«Это скучно!»

«Интересно, если ты хоть что-нибудь в этом понимаешь».

Продолжиться привычной уже перепалке не позволил прошедший мимо волшебник, окинувший ученого презрительным взглядом.

«Я хочу ему врезать», — заявил Халк.

«Почему?», — чисто для проформы спросил Брюс.

«Он на нас зыркнул!»

«Это не аргумент. Нельзя бросаться на людей из-за взгляда».

«А усмешки?»

«Нет».

«А если они бесят?»

«…»

«Да?» — с надеждой.

«Нет!», — обрубил Брюс.

И тут же периферийным зрением уловил, как из-за памятного угла снова выглянула фигура неизвестного. И тут же скрылась.

«Так дело не пойдет», — решил Беннер и пошел разбираться с преследователем.

За углом обнаружился тупик, и фигура, вызвавшая столько волнения, которая пыталась перелезть через каменную стену в два метра высотой.

— Кто вы такой и что вам от меня нужно? — строго спросил Брюс.

Фигура испуганно ойкнула и, не удержавшись, рухнула на землю. Надвинутый почти до подбородка капюшон откинулся, обнажив растерянную физиономию плюгавого мужичка.

Беннер нахмурился. Выражение лица никак не соответствовало внешности.

Мужичок с кряхтением поднялся и, уперев руки в бока, сердито воззрился на ученого.

— Мне-то от тебя ничего. А вот ты зачем здесь бродишь посреди ночи? И вообще, как ты сюда попал?

— С каких пор мы на «ты»? И… вам-то какое дело?

— Да ты! — возмущенно воскликнул мужичок и вдруг хлопнул себя по лбу. — Точно. Совсем об этом забыла…

— ЗабылА?! — хекнул Брюс.

Мужичок на его глазах, тем временем, странно поплыл и вдруг превратился в…

— Ним… Тонкс?

— Ага, — кивнула девушка, довольная, что он не забыл о ее отношении к имени. — Повторю свой вопрос. Что ты тут делаешь?

— В качестве группы поддержки для Снейпа выступаю.

— Профессора Снейпа? Поддержки? Ты? — с каждым вопросом брови Тонкс поднимались выше.

— Ну… У меня свои способы разобраться с преследователями в случае чего, — взлохматил шевелюру Брюс.

— Оставим, это сейчас неважно, — мотнула головой Тонск, посерьёзнев. — Почему ты отошел от профессора? В этом месте опасно, даже бывалые авроры не всегда могут справиться. А если проклятие из-за угла прилетит? Лучше возвращайся к нему поскорее. У меня, между прочим, дежурство. Мне некогда за тобой присматривать!

— Оу… Так ты волновалась обо мне? — удивился мужчина.

— Да ни в коем разе! — вскинулась Нимфадора, и ее шевелюра неожиданно стала ярко-алой.

Потом девушка заметила что-то за спиной Брюса, и волосы так же неожиданно перекрасились в фиолетовый.

— П… профессор Снейп! — пискнула волшебница.

Беннер обернулся.

— И что вы двое здесь забыли? — в фирменном жесте вскинул бровь Северус с непередаваемым выражением лица.

— Э-э… — дружно выдала парочка.

— Мистер Беннер, вижу, вы нашли себе другого сопровождающего? — в какой-то гаденькой ухмылке растянул губы зельевар. — Отлично. Значит, я могу спокойно заниматься своими делами. Тонкс, позаботьтесь о мистере Беннере, покажите ему округу. Порт-ключ до деревни я дал перед выходом, кодовое слово «ликорис». Всего хорошего…

— Н-но, профессор Снейп! Я не могу, у меня дежурство, — жалобно произнесла волшебница, но Северус ее не услышал.

Или предпочел не услышать, кто его знает?

Нимфадора несколько мгновений смотрела в ту сторону, где скрылся зельевар, и хмуро обернулась к Брюсу.

— Я дежурю еще два часа. Потом подойдет сменщик. Ты…

— Побуду твоей группой поддержки, — улыбнулся Беннер.

А что ему еще оставалось делать? Выбора-то нет.

Тонкс кивнула.

Оказалось, несмотря на то что Лютный переулок — территория всяких отморозков, Аврорат сюда все-таки заглядывает в тщетной попытке контролировать творящийся беспредел. Но из-за того, что народ тут чересчур подозрительный (иначе в таком местечке не выжить), отправлять обычные патрули бесполезно. Все тут же, на удивление слаженно, скрывают самую злостную запрещенку, оставляя на прилавках лишь мелочь, и с противным улюлюканьем и свистом провожают доблестных стражей порядка до выхода.