— Доброе утро! — сказал я бодро.

Секретарь улыбнулась и кивнула, а начальник отдела матснабжения вздрогнул и сказал:

— Ярослав Владимирович…

— Идем в кабинет.

— Еще кофе? — спросила Ирина.

— Нет, спасибо, — ответил я.

— Мне тоже хватит, и без этого сейчас инфаркт получу, — сказал Игорь.

В кабинете я сразу открыл ноутбук, поставил на проветривание окно и повернулся к явно собравшемуся оправдываться сотруднику:

— Ну что сидишь с таким виноватым лицом, Игорь Валентинович?

— Ярослав Владимирович, я не знал… Блин, нет, знал, что это фирма Алеси Геннадьевны, но лучшего поставщика мы бы не нашли. Качество, — начал загибать он пальцы, — цена, шумоизоляция. Ну вы же сами понимаете… Но не думал, что она явится в ресторан, тем более с такой сценой.

— Расслабься и перезагрузись, — махнул я рукой.

— Простите? — Игорь даже не понял, что я имею в виду. — Вы меня уволите?

Я рассмеялся:

— У меня сегодня хорошее настроение. Иди работать.

Он поднялся, как-то недоверчиво улыбнувшись, а потом начал мяться на месте. Что-то хочет спросить.

— Ну? — не выдержал я.

— Когда несколько месяцев назад вы просили заключить договор с фирмой Закамского, зачем вам это было нужно?

— Не понял вопроса, — оторвал я взгляд от экрана ноутбука и посмотрел на главу ОМТС.

— Вы меня теперь точно уволите, — почти простонал он.

— Говори уже.

— Это из-за его жены, да? Шикарная баба.

— Игорь Валентинович, идите работать, пока у меня настроение не испортилось.

— Без вопросов, — поднял он руки. — Уезжаю на базу.

Не знаю, почему я его не послал в более грубой форме. Да просто настроение хорошее. Несколько раз до обеда я даже порывался позвонить ей до обеда. Как влюбленный пацан, честное слово. Но, наверное, когда-то надо начинать, хоть и после тридцати, раз не довелось познакомиться с этим раньше, когда я был занят только выживанием на улице.

Но решил сделать сюрприз — поехать к ней в офис. Прерывать очередной сеанс мозгоправства не собирался, но подождать можно. Дел на сегодня уже не было, так что я сказал Ирине:

— Можете закончить дела и уходить.

— Но… — удивилась она, — еще же рано.

— Вы свободны, — повторил я.

— Спасибо, Ярослав Владимирович, — улыбнулась секретарь.

Я доехал до офиса, хорошо, хоть мой необычно настроенный на гормоны мозг не додумался заглянуть в цветочный магазин. Был бы точно перебор. Во мне романтик не жил, так что и просыпаться некому было.

Вот только офис был закрыт, даже возле двери моргал красный огонек сигнализации. Я позвонил. Ответа нет. Второй вызов. Сброс. Третий. Сброс и смс. Работает она? Где, интересно? Может, она к клиентам на дом выезжает? Почему-то мне так не кажется.

И тут… Догадаться было нетрудно. Вчера она говорила про Алесю. Да, со мной та бы разговаривать не стала, а вот с ней… Убью на хрен!

Ответ на сообщение писал не я, а мое раздражение. Телефон снова пискнул, когда я сел в машину.

«Я беременна».

Какого?..

Это ее очередная манипуляция после моего смс? Снова дурацкие психологические штучки? Она не врала насчет своего бесплодия, я это видел. Тогда что за шутки?

Я не верил.

До мозга костей не верил.

Но все же… В таком случае все вставало на свои места: и ее увеличившиеся сиськи, и лишняя складка на боку, и нежелание трахаться со мной.

Я завис в машине минут на пять, тупо таращась в телефон. И верил, и не верил. И понимал, что это правда, а потом искал мотивы лжи. Полный долбанный… Как это называется правильно? Диссонас!

Блядь, ни черта не понимаю. Что со мной творится? До встречи с этой невыносимой женщиной все было размерено, стереотипно, планово. А она меня просто выкручивает наизнанку, ломает привычный мир, уже залезла слишком глубоко.

И все равно между нами пропасть… Я же просил ее. Неужели было так тяжело послушать или хотя бы предупредить?

Я все еще переваривал новость, пока ехал к дому родителей Алисы. Она должна быть там, если, конечно, снова не устраивает допрос Калинину. И тут я разозлился еще больше. Лучше Алеся.

Машина ее стояла напротив подъезда. Я остановился на углу дома, ожидая, пока она выйдет. Хотелось сорваться и отшлепать ее так, чтобы сидеть не могла. За то, что вчера не сказала, за то, что опять лезет в дерьмо. Да мне, что ли, каждый день на иголках надо быть, чтобы она никуда не вляпалась?

И тут я осознал, о чем только что подумал. Неужели серьезно хочу каждый день быть с ней?