Услышав стон и тихий шорох в стороне, Эдван повернулся и успел увидеть, как край яркого доспеха мелькает за частоколом. Проклятый командир решил удрать! Помянув Первого себе под нос, Лаут одним прыжком преодолел ограждение и, заметив спину удирающей макаки, выпустил молнию. Та ударила в землю буквально в двух шагах от цели, заставив ублюдка прибавить скорости. Шумно вздохнув, парень сорвался с места, а на его руке засияло Лезвие грозы. Техника, которую он успел отточить почти до совершенства в пещере, в своём истинном виде действительно напоминала широкое белое лезвие, выходящее из тыльной стороны ладони, вокруг которого роем вились грозовые разряды.

Командир фоциан удирал отчаянно, петляя между холмами и огрызаясь огнём да вспышками света. Эдван не знал, как он сумел так быстро восстановиться от воткнутого в подмышку кинжала, но предполагал, что это какой-то трюк силы жизни. А потому, в этот раз не собирался допускать осечек. Как только расстояние между ними сократилось до шагов сорока, парень выпустил в ублюдка настоящий рой молний. Раздался грохот и дикий, полный боли вой командира фоциан, и уже через несколько мгновений Эдван с мрачным удовлетворением вонзил в затылок макаке Лезвие грозы.

Прислушавшись к своим ощущениям, юноша кивнул. Он истратил всего треть энергии на этот бой и остался очень доволен и доспехами, и своим прогрессом. Его атра в сосуде оставалась плотной, словно жидкое серебро. Стянув с головы капюшон и натянутый на нос ворот, он обернулся в сторону горящей деревни. Тушить её, кажется, никто и не собирался. Воины были заняты тем, что ловили последних выживших фоциан. Тяжело вздохнув, Эдван запоздало подумал, что мог бы тоже захватить живым командира, но тут же отмёл её. Этот ублюдок заслуживал исключительно смерти… к тому же, какое ему дело до этой войны? Он помог только потому, что обезьян ненавидел куда сильнее, чем … чем всех прочих.

«И с каких это пор мне стало так тяжело сказать, что я ненавижу зверолюдей?» — задумался Эдван, неспешно шагая в сторону деревни и, грустно вздохнув, ответил сам себе, — «наверное, потому что… всё-таки не ненавижу. Некоторых, по-крайней мере».

Он очень много думал над этим, пока сидел в пещере. Копался в собственных чувствах, пытаясь разобраться в собственной голове. Вот только тогда у него так и не получилось прийти к какому-то выводу. Но сейчас… сглотнув, Эдван скрепя сердце признал сам себе, что зверолюди, всё же, не сильно отличаются от людей. До тех пор, пока не пытаются служить Первому, разумеется. Эти, безусловно, заслуживали только смерти. И обезьяны… да, особенно обезьяны.

Когда до частокола догорающего селения Эдвану оставалось пройти шагов сорок, ему навстречу выскочило несколько бойцов. На их мордах сияла неподдельная радость, но ровно до того момента, как они увидели голову парня.

— Ч…ч-еловек?! — удивлённо воскликнул волк в изрядно потрёпаном доспехе. Зверолюд, похожий на огромную серую рысь, что стоял рядом с ним возмущённо зашипел, однако тут вперёд вышла тигрица и, что-то им прошептав, в два прыжка оказалась прямо перед Эдваном, перегородив ему дорогу. Шаина выглядела очень взволнованно. Её уши были прижаты к затылку, глаза широко раскрыты, из-под губы проглядывали белые клыки, а короткий хвост напряженно хлопал по плотным штанам, выдавая нервное напряжение. Глядя на неё, Эдван тоже слегка насторожился.

— Я помню тебя, человек, — хрипло сказала тигрица вместо приветствия.

— Это у вас приветствие такое? — усмехнулся парень, — тогда я тоже помню тебя, тигрица.

— Где ты взял этот доспех?

— Если это такой способ сказать спасибо за спасение ваших шкур, то…

— Ты не понимаешь, — она схватила его за плечи, лязгнув когтями по стальным пластинам, — это не просто какой-то доспех, в котором может шляться кто угодно. Это… просто скажи, где ты его взял?

— В пещере нашёл, часов пять на юго-запад отсюда, — ответил Лаут, стряхивая с плеч чужие лапы, — мой честный трофей от маймуна. Не отдам.

— В пещере? Как… и что ещё за Маймуна? — переспросила тигрица, нахмурившись и, когда Эдван в двух словах описал тварь, понятливо кивнула, — значит, нашёл в тайнике большерука… звучит всё равно странно.

— Какое тебе вообще дело до моего доспеха? — притворно возмутился Лаут, прекрасно понимая, что доспех его не простой.

— Ты правда не знаешь? — прищурилась тигрица.

— Откуда? — раздраженно ответил парень.

— Это не просто какая-то броня, — вздохнула Шаина, — а доспех Лунной тени. Тех, кто охотится в ночи… особая группа воинов из нашего клана. Одно появление кого-то в таком доспехе… впрочем, ты и так видел. И сейчас ты говоришь мне, что нашёл его в пещере?

— Ты же не думаешь, что я без оружия вышел один против целого отряда этих ваших теней, выбрал того, который с меня ростом и утащил в лес, чтобы поживиться доспехом? — спросил парень.

— М-м-м… нет, — слегка смущённо ответила тигрица. Именно такие мысли сейчас и кружили в её голове. Впрочем, она и сама понимала всю абсурдность такого предположения. К тому же, Лунные тени действительно очень редко передвигались в одиночку, особенно во время войн. И туда брали от девятого Пруда, или Озера. И Шаина совершенно точно помнила, что во во время путешествия на плоту у человека было максимум ядра три, если не одно. Как ни крути, а в одиночку против группы теней… шанса не было. Значит, доспех и вправду нашёл. Вот только в голове это всё равно не укладывалось… хотя, вполне возможно, она просто чего-то не знает.