— Нет?! — переспросил Эдван, почувствовав, что попал в самую точку.

— Нет. От имени всего нашего отряда, благодарю тебя за то, что вмешался. Если бы не ты, я была бы мертва. Спасибо, человек, — сказала тигрица, и на её морде появилось выражение, похожее на улыбку.

— Эдван Лаут, — сказал тот, протянув ей руку, — в прошлый раз я, кажется, забыл сказать.

— А я думала, мы твоё имя знать недостойны, — со смехом ответила тигрица, пожав его ладонь своей когтистой лапой.

— Я… просто не отошёл тогда от битвы на руднике. Меня по голове огрели, но видела бы ты, что там устроил Самир…

— Не напоминай мне об этом олухе, — рыкнула Шаина, медленно двинувшись обратно к ожидающим её зверолюдям, — если бы не этот… шак-шарра, никакой войны бы не было.

— Кто знает… — пробормотал Эдван, наблюдая за тем, как тигрица что-то втолковывает волку и серой рыси. Те, выслушав предводительницу, немного расслабились и, поблагодарив его за помощь в бою, исчезли за частоколом, отправившись помогать раненым и искать выживших жителей.

Эдван взглянул на затянутое тучами небо. Странно… он, почему-то, был уверен, что ещё совсем недавно, до того, как он ввязался в драку, оно было чистым. Хотя, может быть, показалось. В конце концов, весна…

— Ты же не собираешься отправляться на Перевал этой дорогой? — осторожно поинтересовалась Шаина, остановившись рядом с юношей.

— Вообще-то, собирался. Мне нужно добраться туда, — ответил он, взглянув на тигрицу. Та осторожно поглаживала лапой шерсть на своей щеке, напряжённо о чём-то размышляя. Примерно через полминуты она кивнула, приняв решение и внимательно посмотрела Лауту в глаза.

— Не ходи. С той стороны к нам движется ударный отряд фоциан, с воинами ранга Озера. Они как-то добрались до равнины, но… вполне возможно, кто-то будет в лесу. То, что мы видели сегодня — так. Прощупывание врага. В одиночку, у тебя, конечно, будет шанс проскочить, но… граница с Перевалом будет охраняться с каждым днём всё тщательнее. Чтобы не дать нам попросить у них помощи… и выслужиться перед Хозяином Лесов. Эта… тварь недавно вышла из спячки.

— Первый побери, — Эдван сплюнул, напряженно размышляя, как добраться до Перевала, — и что теперь делать?

— Глава собирался посылать гонцов на Перевал с предупреждением, — ответила Шаина, поколебавшись, — через Яль. Я думаю… учитывая помощь, Самира и меня, они могли бы взять тебя с собой. Да и у нас здесь… многие погибли. Лишняя защита не помешает. Что скажешь, Эдван Лаут? Не поможешь нам добраться до клана Святого Кота?

Тяжело вздохнув, Эдван уселся на старый пень и поморщился. Он никак не мог привыкнуть к запаху тухлой воды и гнили в болотах, к которому с недавних пор прибилась вонь горелой плоти и палёной шерсти, оставшаяся после ночной бойни. Набрести на неприятельский лагерь глубокой ночью было большой удачей. Собственно, именно поэтому случившееся нельзя было назвать только бойней, и никак иначе. В глухом лесу, тёмной ночью… у обезьян, пусть и одарённых, не было против кошек ни единого шанса, и даже стая волков, каким-то чудом оказавшаяся неподалёку, не сумела помочь разведчикам сбежать. Не обладая ни нюхом, ни хорошим ночным зрением, фоциане навсегда остались гнить в этих болотах. И сейчас, утром, особо усердные бойцы стаскивали их опалённые и изувеченные тела к могучему старому дубу, да подвешивали на ветвях, рисуя белой краской на спинах символы Лунных теней. Полумесяц и три царапины, как от когтей.

Мёртвых волков, тех, кого ещё не успела поглотить трясина, сбросили в кучу у корней того же дерева, и картина стала совсем жуткой. Впрочем, глядя на мерно покачивающихся на верёвках мертвецов, Эдван невольно усмехнулся, представив, какой ужас испытает каждая макака, что рискнёт сунуться в эти болота.

— Пусть каждый из этих ублюдков знает, что будет с теми, кто решил вторгнуться на наши земли без приглашения, — фыркнула Шаина, усевшись на мох рядом с Лаутом.

— Да, — согласился парень, — пусть висят здесь, другим в назидание.

— Поверить не могу, что в чём-то соглашусь с человеком, — прорычал подошедший Басир, громадный воин с чернильно-чёрной шерстью.

Чем-то этот кот был похож на чёрного льва без гривы, но всё же отличался. Эдван так и не смог понять, какого именно вида кошачьих были его предки. Впрочем, он не особенно и старался. Басир невзлюбил Эдвана с самой первой минуты, и чувство это было взаимным. Будучи сильнейшим в отряде и одним из настоящих Лунных теней, кот считал, что какой-то непонятный человек не достоин носить такую броню, да и вообще, относился к людям крайне прохладно. Эдван же искренне считал, что найденный в пещере доспех принадлежит ему по праву и не только огрызался на слова Басира, но ещё и не проявлял никакого пиетета или уважения перед Лунной тенью, что, в свою очередь, ещё больше бесило кота и всех остальных членов отряда, за исключением Шаины.

Впрочем, Эдван не слишком-то тяготился отношением кошек к себе. За ту неполную неделю, которая потребовалась, чтобы сопроводить беженцев из сгоревшей деревни до ближайшего укреплённого поселения клана, он успел привыкнуть к тому, что его, мягко говоря, не любят. Большинство одарённых относились к его присутствию крайне настороженно, почти никогда не говорили с ним и старались держаться на расстоянии, не выпуская из поля зрения. Простые же зверолюди, как и одарённые послабее, его вообще откровенно боялись и за несколько дней пути успели выдумать столько жутких историй о его прошлом, что услышь Эдван такое о ком-то другом, сам бы начал побаиваться. Лишь несколько бойцов да любопытных детишек рискнуло немного поговорить с мрачным парнем, и только Шаина общалась нормально.