Вместе со школьниками на лыжах европейского образца с помощью палок, с отдыхом, неуклюже взбирается доктор. Он стал лыжником только в Арктике, считая, что спорт лучше всего предохраняет от цынги. Но где поспеть нашему тяжелому спортсмену за ловкими ребятами! Раскрасневшиеся, смуглые лица детей сияют. Им хочется пошутить над доктором. Так медленно и смешно он лезет в гору! На своих "тюленях" они успевают скатиться с горы два или три раза, в то время как доктор только добирается до верха горы.

– Ты, доктор, побыстрей ходи! Если медленно будешь ходить, Чими захочет сделать еще один "танец доктора", - говорит ему Рультуге-первый.

– Что он говорит мне, Алихан?
– спрашивает доктор.

Алихан серьезно переводит.

Модест Леонидович, шутя, рычит на мальчугана и замахивается на него палкой. Но, потеряв равновесие, он падает, лыжа срывается с ноги и катится вниз. Ребята весело хохочут.

Рультуге-первый быстро съезжает, берет докторскую лыжу и срочно доставляет ее владельцу.

– Наверно, доктор, тебе без очков плохо на лыжах кататься? Не видишь опасности - и падаешь.

Доктор знает, что в очках не катаются, знают это и ученики. Рультуге-первый спрашивает его не по-серьезному, он тоже хочет пошутить.

Дети знают, что доктор хорошо относится к ним, и любят его. В особенности доктору нравится бойкая, смышленая Тает-Хема. Он уже самым серьезным образом делал ей "предложение", хотел "усыновить" ее, взять как приемную дочь на Большую Землю. Но не хочет мать чукчанка расстаться с дочкой. И сама Тает-Хема боится променять родную Чукотку на неизвестную Большую Землю.

Тает-Хема подходит к доктору и говорит:

– Доктор, ты тяжелый, а лыжи твои тонки. Пойдем лучше кататься с нами на нарте. На ней можно возить большой груз.

Мэри переводит доктору. Он, смеясь, пускает свои лыжи под склон горы и направляется за девочками.

Доктора усаживают на нарту, в самый низ. На него наваливается орава детей. Кряхтя, он что-то хочет сказать, но не успевает - нарта скрипит и несется под гору.

– Вот здорово!
– говорит он, вставая с нарты.
– Куда лучше, чем на лыжах. Ну, пошли еще!

Луна будто сваливается с небесной крыши и меркнет. На улице темнеет; загораются звезды; дует легкий ветерок. Дети возвращаются домой ужинать.

Утомленные играми на улице, они уже не танцуют и не играют в школьном зале. Они разбрелись по классам и там занимаются кто чем хочет. Одни рисуют, другие играют в шашки. Чемпион по шашкам, ученик Таграй, по очереди обыгрывает всех. Он двигает шашки почти не думая, и каждый раз в выигрыше. Увидев меня, он кричит:

– Давай с тобой сыграем!

Я принимаю предложение. К величайшему удовольствию всех, Таграй выигрывает у меня в два счета.

– Какомэй, Таграй!
– кричат ученики, довольные победой своего товарища.

В класс вошел Володя; на руке у него висят пять капканов. Он только что пришел с фактории.

И сразу ребята переключились на серьезный разговор об охоте. Они с блеском в глазах, оживленно принялись рассматривать капканы.

ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ

При охоте на песцов взрослые охотники заблаговременно, до сезона охоты, выбрасывают приманку из моржового или нерпичьего мяса. Чаще всего они бросают в тундре замороженную нерпу целиком.

Нерпа так промерзает, что становится как каменная. Песцы долго грызут мерзлую нерпу, не один раз прибегая к этой приманке.

Когда же наступает сезон охоты, чукчи обставляют приманку искусно замаскированными в снегу капканами. Около приманки в снегу ножом делаются ямки, и в них опускается капкан. Сверху он закрывается тонкой, как стекло, снежной пластинкой. Легкий ветерок сразу запорашивает следы работы охотника. Песцы идут к привычному месту, лапкой продавливают снежную пластинку - и попадают в капкан.

Наши ребята прекрасно знают, как ставить капканы. С возбуждением говорят они об этом. Шутя, я предложил выбросить нерпичью приманку и для зайцев. Ребята громко рассмеялись.

– Заяц не ест мяса! Разве ты не знаешь?

Один из них обстоятельно объяснил мне, чем питается заяц. В долинах рек побеги ивняка служат пищей для зайца. Он ест листья и даже кожицу древесной растительности.

На Чукотке множество зайцев. Наш ветеринар, возвратившийся из Мечигменской тундры, рассказывал, что он видел стада зайцев в сотни голов. Мы об этом не могли мечтать. Мечигменская тундра далеко. Но и за нашей горой были следы зайцев, которые и привлекли внимание школьников.