— Пятьсот тринадцать лет назад, — выдохнула она, широко раскрыв глаза при виде экстравагантной лестницы.

— Точно, — рассмеялся я. — Значит, ты сильна в математике?

Кристина и ухом не повела, она шла к лестнице, вытянув вперед руки.

— Красиво, правда? — сказал я.

— Потрясающе, — прошептала она и коснулась перил так, будто они были хрупкими.

— Да, тогда они умели строить красивые дома. Не то что кубики, в которых вы живете сейчас, а?

Она кивнула, похоже, потеряв дар речи.

— Не стесняйся, осмотрись. Интерьер, разумеется, современный, но сам дом оригинальный… ну, почти оригинальный. Он был немного модернизирован, чтобы стать более энергоэффективным.

— Не могу в это поверить, — пробормотала она и с жадностью во взгляде оглядела комнату, впитывая каждую деталь.

— Проходи. — Я широко развел руки в стороны, давая ей понять, что она может все изучить.

Она ходила в изумлении из одной комнаты в другую, а войдя в мой кабинет, ахнула.

— Книги… так много книг.

— Знаю, — сказал я с самодовольной улыбкой на губах. — Некоторые из них действительно хороши и чувственны.

Ее руки слегка дрожали, когда она осторожно провела по корешкам нескольких книг, читая их названия.

— Все в порядке, можешь взять их и посмотреть.

Там были сотни книг, ее грудь заметно вздымалась, когда она произнесла:

— И все они были найдены на раскопках?

— Нет, они достались вместе с домом и были отличным источником информации.

Она снова облизнула губы, и я улыбнулся. Выражение ее лица было таким же, как у меня, когда на моей тарелке оказывался большой, хорошо прожаренный бифштекс.

Она была голодна! Жаждала исследовать мое поместье и всю историю, которую оно в себе несло.

— Тебе нравится? — спросил я.

— Нравится! Это как путешествие во времени. Этот дом должен стать музеем, который увидит весь мир. Так редко можно встретить что-то настолько древнее и красивое.

— Знаю. Чтобы содержать такие старые дома, нужно много денег. Вот почему никто не решается в них жить.

Ее рука скользнула по изогнутой дверной раме с изящной резьбой.

— Какое мастерство, — пробормотала она и вошла в комнату.

— Что это? — напряглась она.

— Кухня, — сказал я и проследил за ее взглядом до стеклянной стены, за которой на больших крюках висело мясо. — А, ты имеешь в виду развеску, — продолжил я. — Это просто кулинарный процесс для улучшения вкуса.

— Это мертвые животные, — произнесла она дрогнувшим голосом.

— Совершенно верно. Там есть олени, коровы и дикие кабаны. Я сам их застрелил.

Закрыв глаза, она отвернулась. Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, но, к ее чести, она не стала акцентировать на этом внимание.

— Почему эта кухня такая современная?

— Потому что мне нравятся современные кухни.

Она бросила на меня любопытный взгляд.

— Кристина, — сказал я и подождал, пока она посмотрит мне в глаза. — Ты ведь понимаешь, что это мой дом, верно?

— Но ты же сказал… — она склонила голову набок.

— Что владелец красивый, умный и сексуальный, — закончил я. — Это должно было дать тебе подсказку, — рассмеялся я.

— Хм. — Она пожала плечами и продолжила экскурсию, но я быстро догнал ее в столовой и остановил, положив руки ей на бедра и развернув лицом к себе.

— Что значит «хм»? — потребовал я ответа.

— Ничего.

— Ничего? — неуверенность в себе была в новинку для меня, но на самом деле все в ней было для меня в новинку. — Хочешь сказать, что не находишь меня красивым, умным и сексуальным?

Она откинула голову назад и подняла на меня свой взгляд.

— Я привыкла к миловидным мужчинам. Ты совсем не такой.

— Миловидным? — выплюнул я это слово. — Я бы обиделся, если бы ты назвала меня миловидным.

Она вздернула брови.

— Вот и хорошо, потому что я не нахожу тебя таким.

Я стиснул зубы и подвел ее к обеденному столу, прижав к себе.

— Просто ответь мне: ты находишь меня привлекательным?

Она с трудом сглотнула и отстранилась, чтобы увеличить расстояние между нами.

Указательным пальцем я приподнял ее подбородок и заставил посмотреть на меня.

— Прошлой ночью, Кристина, когда мы занимались сексом, ты находила меня привлекательным?

— Ты не дурен собой, — ответила она.

— Этого недостаточно, — качнул я головой. — Я миллион раз говорил тебе о том, что считаю тебя красивой. Теперь тебе пора сказать мне правду: ты находишь меня привлекательным?