Но лже-Розалин вздрогнула, открыла глаза и взвизгнула, забившись под ним.

– Тише, тише… - зашептал Этьен, прижимая ее к постели. – Не узнала своего мужа?

– Как вы… как вы вошли?! – она пыталась оттолкнуть его, но почему-то не слишком энергично. И упиралась ему в плечо ладонью, как будто гладила.

– Как вошел? – давая ей время, чтобы прийти в себя, Этьен отстранился, скидывая пиджак и рубашку, а потом принимаясь за поясной ремень. – Открыл к чертям крючок – и вошел. А что тебя удивляет?

– А сейчас что делаете? – прошептала она, садясь в постели.

– А сейчас раздеваюсь, потому что ночь и надо спать, - ответил Этьен, глядя в глаза мошенницы – чертовски красивые глаза. Особенно когда луна отражается в них.

Женщина то ли ахнула, то ли всхлипнула и прижала руку к сердцу. Обнаружила, что рубашка на груди расстегнута, и проворно схватила одеяло, чтобы прикрыться.

– Не надо, - приказал Этьен. – Я уже все видел. И даже все трогал, - он уже избавился от обуви и штанов и улегся в постель, пытаясь забраться под одеяло, которое скромница прижимала обеими руками к себе.

– Вы… меня… - она была потрясена и едва выговаривала слова. – Это вы меня…

– Это я тебя целовал, - подсказал ей Этьен. – А что такое? Разве муж не может поцеловать жену? И приласкать ее? – он потянул одеяло сильнее, и оно постепенно выскальзывало из ее рук. – А ты не хочешь приласкать меня? – продолжал он искушать. – Как в прошлый раз?

Взгляд ее заметался из стороны в сторону, она облизнула губы, и Этьен мысленно поздравил себя с маленькой победой – конечно, ей хотелось. Только она боялась… Но почему?.. Если пришла заменить Розалин, то должна была быть готова заменять ее и в постели. К чему разыгрывать скромницу? Розалин никогда не отказывалась покувыркаться в кровати, и если взялась играть ее роль…

– Ну же, - подбодрил он ее, все-таки забираясь под одеяло и притягивая ее к себе, обняв за талию. – Сделай, как в прошлый раз. Ты же видишь, я уже на пределе. Все быстро закончится, и будем спать сладко, как ангелочки.

Он и в самом деле уже был возбужден до крайности. Член торчал и просил удовлетворения, а мошенница все притворялась недотрогой. Можно было просто взять ее за руку и прижать к себе, но Этьену хотелось, чтобы она сделала это сама.

В прошлый раз он почти напал на нее. Но ведь он был уверен, что перед ним Розалин! А для нее эти любовные полуигры были сущей ерундой. Эта же ведет себя так, словно…

Он не успел додумать эту абсурдную мысль, потому что в это время его горящего члена коснулась прохладная ладонь.

Этьен не сдержал стона, дернувшись всем телом ей навстречу, и лже-Розалин тут же отпустила его, перепугавшись еще больше, чем когда обнаружила в постели рядом с собой.

На этот раз граф не смог сдержать стона разочарования:

– Куда? – только и выдохнул он.

– Вы пугаете меня, - прошептала она.

– Клянусь быть паинькой, если ты займешься мной, - пообещал он. – Притворюсь спящим красавцем из зачарованного леса, только не останавливайся.

Ему показалось, что она усмехнулась, хотя это могла быть всего лишь неверная игра теней. Но в следующее мгновение она легко толкнула его ладонью в грудь, призывая лечь на спину, и Этьен подчинился. Лже-Розалин легла рядом, избегая, все же, соприкасаться с ним телами, и снова обхватила его ноющий член, легко пробежавшись от основания до самого верха.

Этен закусил нижнюю губу, сдерживая стон. Он сейчас, вообще, боялся пошевелиться, чтобы не вспугнуть. Она начала ласкать его, как в прошлый раз – повторяя все движения старательно, словно примерная ученица. Даже лицо ее было сосредоточенным, почти строгим, и между бровей залегла едва заметная морщинка.

Женская рука двигалась все смелее, все быстрее, и Этьен подавался вперед бедрами, мечтая, чтобы она сдавила его посильнее, и не рукой, а кое-чем другим…

Лже-Розалин посмотрела на него взволнованно, и спросила прерывистым шепотом:

– Почему вы так стонете? Вам… настолько нравится?..

– Я с ума схожу, - признался Этьен. – Только не останавливайся, умоляю.

В ответ она всхлипнула, втянув в себя воздух. Она была возбуждена не меньше, даже, возможно, больше!..

Она засновала рукой еще быстрее, но в этот раз этого было мало, очень мало…

– Скажи, что любишь меня, - попросил Этьен, впиваясь взглядом в лицо, такое похожее и непохожее на лицо другой, которую он знал. – Просто скажи!..

Она глубоко вздохнула и произнесла, запинаясь, ни на секунду не замедляя движения:

– Люблю… вас…

– Этьен, - подсказал граф.

И она послушно повторила:

– Этьен…

Он коснулся пальцем ее губ – хотел только дотронуться до нее, поймать те слова, что слышал совсем от другой – от Розалин. Но Розалин лгала, когда клялась в любви, и эта тоже лжет, лжет во всем… И все же…