Ва сломал ручку, которую крутил между пальцами. Чертова сучка! Неужели сбежала?

— Нашли?! — грозно сверкнул глазами он.

— Никак нет, Верховный лидер!

— Список виновных готов? — он вперил тяжелый взгляд в генерала.

Тот молча достал бумажку:

— Вот, весь состав дневной смены…

Ва вырвал ее из рук и бегло просмотрел:

— Начальника караула расстрелять перед строем! — кинул он секретарю. — Караульных — каждого третьего аннигилировать! Начальника службы снабжения — расстрелять перед строем! Рабочих — каждого пятого аннигилировать! Вот этого… Лю Ван Ма! Повесить на Площади Назидания!

Генерал упал на колени:

— Верховный лидер! Умоляю, простите, мой сын ни в чем не виноват! Он всего лишь старший помощник кладовщика! Лучше повесьте меня! Сиятельный, я вас умоляю, не вешайте его за мою провинность!

Ва схватил его за плечо и поднял:

— Встать, генерал! Возьми себя в руки! Ты чего расклеился?! У тебя же три сына?! Неужели это единственный толковый?! Ладно, уговорил… Секретарь, запиши… Не буду никого вешать. Генерала Лю — Аннигилировать. Молодец, спас сына от позора! — Верховный лидер издевательски потрепал генерала по щеке.

Ярость еще плескалась внутри, но уже перешла в стадию холодной, когда голова больше занята мыслями об устранении проблемы, а не о наказании виновных. Ва еще раз просмотрел список. Вот он, Ка Тэй Дун. Его и назначим палачом.

* * *

Сергей прошелся по своей старой комнате, пытаясь вспомнить детство. Погладил старомодный портрет матери, стоящий на столе. Форма ей очень шла. На ней были нашивки с номером 239, фото было сделано когда она только-только познакомилась с отцом.

Иногда он спрашивал себя, не были эти нашивки кодом у него в сознании? Каково это, знать, что дед и отец был наемниками Первой Полусотни, элитой, высшим командованием, а мать так и не достигла их высот, хотя считалась одним из самых одаренных пилотов роботов? Но сегодня он не будет задаваться этим вопросом.

Против ожидания, обе сестренки выросли оказались вполне приспособленными к общению. И пусть и Лян все мысли были только о мальчиках, а у Пэй — о творчестве, они больше не были оторванными от жизни дурочками. И буквально увивались за ним, умоляя рассказать о других мирах.

Сергей вырвался от них на полчаса — забрать из комнаты старые вещи.

Раздался стук в дверь.

— Да?

Зашел отец:

— Извини, если помешал, — он заметил, что Сергей убрал руку от портрета. — Зашел поговорить наедине. Больше такого шанса не будет.

Наемник коротко кивнул, соглашаясь:

— Конечно. О чем?

Ва прошел по комнате, собираясь с мыслями:

— Что ты думаешь о Союзе Трех планет?

— В каком плане?

— Абстрактно, ни к чему не привязываясь.

— Если абстрактно… Это звездная система с жесткой и местами жестокой диктатурой. Развитая промышленно, имеющая собственную космическую верфь и отряд космической полиции. В системе семь точек равновесия, к пяти из которых прыгнуть проблематично, но две доступный практически за два-три прыжка из любого обитаемого пространства.

— Достаточно… Кем ты видишь себя в Союзе?

Сергей нахмурился:

— Себя? Я Наемник, отправляющийся на первое задание. Как я могу видеть себя кем-то еще?

— Ты мой сын. И рано или поздно, должен стать Верховным лидером.

— Отец, ты что?! Я Наемник, присягнул Земле. Мы созданы для того, чтобы регулировать военные конфликты. Проливать кровь вместо других. Защищать мирное население от ужасов войны…

Ва грубо расхохотался, и, хлопнув сына по плечу, сказал:

— Все, дальше не надо, у старика слабое сердце, может и не выдержать.

— Почему ты смеешься?! — возмутился Сергей.

— Ну, а что я еще должен сделать, выслушивая этот пропагандонский бред? — Верховный лидер перестал смеяться. — Тут или смеяться, или плакать. А я не плакал уже лет двадцать, и еще столько же не планирую.

— Это не бред и не пропаганда! — Сергей завелся. — Это основа Наемников, их цель, правила и законы, по которым они живут!

— Ага… Ты читал про вторжение на Панидику-3?

— Конечно! Правительство устроило бойню среди собственных граждан! Мы были вынуждены вмешаться!

— Ага… Наемники пришли на обе стороны, один убил другого. Что было дальше?

— Они наняли еще Наемника.

— Да… И тот снова убил другого. В итоге погибло семь Наемников, а тот, кто их выиграл — из шестой полусотни прыгнул в пятую. Погибло сто семьдесят тысяч гражданских, которые продолжали бойню, пока наемники выясняли отношения, мятежники выиграли и захватили власть, после чего провели волну чисток и убили еще триста тысяч человек.