– А это обязательно выражать словами?

– Угу. Не все, знаете ли, владеют телепатией.

Они одолели лестницу, затем холл, дорожку через сад, и на улице пироман свернул к кафе Валентины, однако прошел мимо и углубился в переулок между аптекой и отделением банка. Натан сразу понял, почему: там была черная дверь в магазин готового платья. Энджел пробормотал заклятие, толкнул ее и вошел. Комиссар все еще поддерживал его и почувствовал, как Редферн тяжелее на него навалился.

– Вы слишком полагаетесь на эту вашу магию, – проворчал Бреннон. – Вот хороший пистолет, например, тоже неплох.

– Наемников Ройзмана я перебил без всякой магии, – с усмешкой ответил пироман.

– Ага, вот только сперва нахлебались какого-то зелья.

– Знаете, я бы предложил вам проверить ваше утверждение, к примеру, в фехтовальном зале, – Энджел поморщился, – но сейчас, боюсь, придется это отложить.

Они миновали подсобки и потихоньку пробрались в зал, где продавцы под надзором приказчика, готовили магазин к открытию. Редферн вошел в примерочную, комиссар задернул штору. Энджел приложил ладонь к зеркалу, прикрыл глаза и забормотал на латыни. Бреннон в щелку следил за приказчиком и продавцами.

– Готово, – хрипловало сказал пироман. Комиссар обернулся. Энджел, изрядно побледневший, опирался на раму зеркала, в котором мерцали звезды.

– Я исключительно вам благодарен, – заверил он Бреннона. – Особенно за помощь, которую вы мне сейчас окажете.

Натан не успел издать ни звука: пироман вцепился в его руку, дернул на себя и провалился в зеркало спиной вперед.

– Мать вашу, вконец рехнулись со своей чертовой магией! – прорычал комиссар и сгрузил Редферна на диван. Собственно, едва они оказались на зеркальной тропе, как пироман неразборчиво засипел, ткнул пальцем в нужную дверь и грохнулся в обморок. Поскольку возвращаться назад по тропе нельзя (и даже оборачиваться нежелательно), то Бреннону не оставалось ничего другого, кроме как взвалить Энджела на плечи и топать к двери.

Из зеркала комиссар вышел в гостиную, обставленную в халифатском стиле. Уложив пиромана, Натан подавил искушение привести его в чувство крепкой затрещиной и обшарил комнату в поисках воды. Нашел вино, кальян и невообразимые запасы кофе. Налив в чашку от кофе вина, он вернулся к дивану, приподнял умную, но совершенно дурную голову Редферна и влил ему в рот пару глотков. Пироман закашлялся, очнулся, обвел мутным взором комнату, комиссара и с облегченным вздохом распластался на диване.

– Ну? – сурово осведомился Бреннон. – Какого черта?

– Один я бы не дошел, – прошелестел этот паразит. – Пришлось воспользоваться вашей помощью.

– Помощью?!

– Считайте, что я пригласил вас в гости.

– Охренеть, – сквозь зубы процедил комиссар. Рассчитывать на возвращение обратно раньше, чем Энджел оклемается, не приходилось. – Где мы?

– В замке. Моем. Фамильном.

– А где все?

– Какие все? – Редферн с усилием сел, резко втянул воздух и прикусил губу. – Мы тут одни.

– А слуги? Горничные? Кухарка? Кто моет это все?

– Вам-то что за дело? – пироман встал, зашатался, и Бреннон снова подхватил его под руку. – Тут есть кому позаботиться об этом. Бритвенный набор, чистая одежда, – вдруг громко заявил Энджел, – горячий завтрак: фасолевый салат, запеченные с сыром хлебцы, суп из курицы, карп в бульоне, ризотто с мидиями, отварной картофель с тушеным в травах кроликом, пирог с ягнятиной, пирожные с апельсиновым кремом, чай из трав, сбор номер восемь.

– Вы это мне сообщаете? – поинтересовался комиссар. Он повел пиромана к двери, теряясь в догадках насчет того, где этот тип возьмет врача и куда его опять черт несет. – Думаете, я стану варить вам кашку?

– Нет. Можете заказать завтрак.

– Мне вполне хватит чего-нибудь из перечисленного.

– Все это, – сказал пироман, – я съем один. Моя… особенность требует усиленного питания.

– Э... – Бреннон кашлянул. Вещать в пространство! Дичь какая-то... и как Редферн собрался затолкать в себя такую гору еды?! – Ну, мне картошки, кроля, пирога и чаю.

Пироман толкнул дверь и кивнул на лестницу:

– Нам вниз.

– Вам лечь, – проворчал комиссар, смирившись с участью няньки. – Доктор, лекарства, то-се...

Энджел презрел здравый смысл и пополз вниз по лестнице, цепляясь за Бреннона и перила. Определенно, собственная беспомощность, да еще и при свидетеле, Редферна бесила, но он пока что держал раздражение при себе.

– Что вы делаете, когда оказываетесь в такой ситуации один?

– Иду по лестнице вдвое медленней, – процедил пироман. Его одновременно лихорадило и знобило. Натану подумалось, что еще немного – и наставника Пег придется тащить на руках. Но куда он, черт побери, стремится?