– Вы думаете, Ройзман знает обо всем этом? – он обвел пряником комнату – небольшую уютную гостиную, кстати говоря. Завтрак, видимо, был накрыт в личных покоях Редферна.

– Сложно сказать, – задумчиво отозвался тот. – Я уверен, что Ройзман собирался выбить из меня все до крошки, хотя процесс волновал его в первую очередь. Но не думаю, что ему известны подробности.

– А что ему известно? Как он вообще вас нашел?

Энджел досадливо поморщился.

– Это, в общем-то, не так уж сложно, если вы интересуетесь определенными вопросами.

– Почему? Ройзман поймал одного из консультантов и, быть может, добыл какие-то сведения, но, насколько я понял, сами консультанты вас не знают.

– Да. Они не знают меня лично, но я занимаюсь их оружием, инструментами и расходными материалами. Меня трудно, но можно выследить. А уж о том, что консультанты проходят некий процесс превращения, даже вы догадались.

– Ну знаете, – обиженно буркнул Бреннон.

– Я имею в виду, при нулевом знании магии и заклинаний.

– Я знаю заклинание, – возразил комиссар. – Целое одно!

Пироман ехидно поднял бровь.

– Lumia, – с гордостью сообщил Натан. Энджел хмыкнул и углубился в чашку с отваром.

– Этого недостаточно. Заклинание суть оболочка, которую мы заполняем нашей волей, желанием и воображением. Оно часть нашего сознания, вот почему разрушение заклинаний причиняет боль их создателю. Впрочем, я могу дать вам учебник.

– Еще чего.

– Маргарет начала с азов чуть больше полугода назад, а какой результат!

– Хреновый, – сурово сказал Бреннон. – Что вы вырастили из приличной, благовоспитанной девушки? Как ей теперь замуж выйти?

– Приличной, – фыркнул Энджел. – Благовоспитанной! Кто ее до меня воспитывал, хотелось бы знать, если нашу вторую встречу она сразу начала с пощечины? Ну, по крайней мере, попыталась.

– Угу, а теперь она сразу пальцы откусывает.

Энджел откинулся на спинку кресла, лучась почти отцовской гордостью. Он излучал ее с такой силой, что комиссар оставил этот бессмысленный разговор. О чем тут говорить, если этот человек считает откусывание пальцев нормальным поведением для невинной девушки?

– Откуда вы знаете о процессе?

– Почему вы спрашиваете?

– Из праздного любопытства.

На комиссара поверх чашки уставились большие настороженные глаза. Натан его понимал: о таком лучше не болтать с первым встречным. Если секрет попадет не в те руки... Да на одного Ройзмана достаточно посмотреть.

– Я должен знать, как происходит превращение, чтобы создавать для них оружие. Это не просто пукалки, а магические предметы, связанные с особенностями владельца. Вам не удастся воспользоваться трехгранником Лонгсдейла – заряд магического тока прожжет вам руку до кости.

– А кто его проводит?

– Что?

– Кто превращает людей в консультантов?

– Не знаю, – сказал пироман.

– Как так? Вы же видели процесс.

– Он длится довольно долго и давно полностью автономен. Никто не стоит рядом и не ждет, когда консультант проснется.

– Но ведь рано или поздно он просыпается. Кто-то же должен объяснить новичку, что почем и для чего все затеяно? Как они узнают, чем должны заниматься?

Редферн напряженно глядел в огонь. Направление беседы ему явно не нравилось, и Бреннон решил, что он откажется отвечать.

– Их ждет письмо с инструкциями, вооружение, инструменты и книги, – наконец буркнул Энджел.

– Но почему они вообще следуют инструкциям? Почему бы им просто не свалить к черту, бросив все эти ваши книги?

– Потому что им в мозг внедряется программа повиновения, – пробормотал Редферн, глядя в камин. Комиссар вздрогнул. Полгода назад он бы, наверное, проломил головой потолок, а сейчас – ничего, даже чай не расплескал. Программа повиновения, ладненько...

– То есть, – ровно уточнил Бреннон, – у них не только отнимают личность, воспоминания и желания, но и запрещают задаваться вопросами?

– Она состоит из определенных блоков, которые исключают факторы, мешающие работе консультантов. Вы относитесь к Лонгсдейлу как к полноценной личности, – пироман наконец перевел взгляд на Бреннона, – но это не так, поймите наконец. Все консультанты...

– Это неправда. Лонгсдейл – такая же личность, как и вы или я, хоть и своеобразная. Когда вы выпускаете консультантов в мир, приобретенный опыт рано или поздно меняет их. Они все равно становятся людьми, что бы с ними не сделали.

Энджел снова отвернулся и закрылся чашкой.