– Вы это одобряете? – спросил Бреннон. – Вам это нравится?

– Нет, – сухо отрезал пироман. – Но разве был другой выход? После всего, что вы увидели – неужели вы еще задаетесь вопросами насчет морали и прочей чуши?

– Чтобы убивать монстров, нужны другие монстры?

Чашка в руках Энджела звякнула о блюдце.

– А если и так, – ответил он, – то что с того?

Бреннон смотрел на него: тонкий крючконосый профиль, исхудавшее лицо, напряженный взгляд – он сам себя не жалел и других жалеть не собирался. Если он сам положил всю жизнь на это дело, то считал, что и от других вправе требовать того же.

– Тогда зачем вы хотите собрать организацию из людей?

– Потому что консультантов недостаточно, – сказал Энджел. – Процесс слишком долог, а пройти его может далеко не всякий. Их всего сто двадцать семь, и даже если бы процесс все еще проводился, то их число росло бы слишком медленно.

– Значит, он больше не проводится, – это Бреннона по-прежнему удивляло: он-то думал, что ему еще и покажут очередную жертву прямо в разгар процесса...

– Нет. Только в случае необходимости – то есть когда консультант погибает. Это редко, но происходит. Последний раз – в восемьсот девятнадцатом году.

– А сколько времени на это уходит?

– Около года.

Комиссар присвистнул.

– То есть Ройзман не смог бы скоренько нашлепать армию нежити, как ему мечталось.

Пироман издал ехидный смешок.

– Он вообще не смог бы. Нельзя проводить процесс на нежити.

– Почему?

Редферн отставил чашку и поднялся.

– Идемте. Самое время для небольшой экскурсии.

***

С точки зрения Бреннона, человек, переживший пытки и избиения, должен заползти под одеяло и пролежать, не шевелясь, несколько дней, а то и недель. Но пироман, хоть и держась за стенку, бодро топал на своих двоих. Глаза у него горели энтузиазмом, зрачки были расширены, на скулах рдели бледно-алые пятна, и комиссар пришел к выводу, что Редферн под завязку накачался какой-то стимулирующей дрянью, которой щедро заправил свой отвар.

Они спустились в просторный холл по белой мраморной лестнице, устланной дорогим ковром. Оглядевшись, Натан отметил, что в фамильном гнезде нет ни одного портрета членов семьи, гербов или памятных вещиц. Вместо этого стены холла украшали картины, изображавшие всяких тварей, муляжи оружия и усушенные пучки трав, с подписями, описывающими их колдовские свойства. Редферн свернул налево, с усилием распахнул тяжелые двустворчатые двери и гордо сказал:

– Ну, каково?

Бреннон потрясенно молчал. Он сроду не видел столько книг. Библиотека простиралась на мили и мили вокруг, и конец ее, если он вообще был, терялся во мраке, как и верхние полки шкафов.

– Здесь собрано все, что может понадобиться охотнику. Она все время пополняется.

– А куда вы складируете эти пополнения? Достраиваете флигели?

Пироман помялся, кашлянул и произнес:

– На нее наложены некоторые чары, позволяющие расширять пространство изнутри...

Бреннон несколько секунд пытался это представить, ощутил, что близок к умопомешательству, и быстро прекратил.

– Но как тут что найти? Блуждать годами?

– Зачем? Есть работающий каталог.

Редферн поманил комиссара к конторке. БОльшую часть рабочего стола занимала панель из полупрозрачного черного камня. Под ней имелся черный прямоугольник в серебяной рамке, к коему Энджел приложил руку и сказал:

– Демонология.

На панели тут же отобразился список, который пироман прокрутил пальцем вниз. Бреннон осторожно сглотнул. Мало ли, может тут и дышать можно через раз, сплошное колдовство кругом...

– Это еще не все! – уверил его пироман. – Если мы углубимся в библиотеку...

– Я не собираюсь в нее углубляться, – оборвал его Бреннон. – Еще чего! Сегодня углубимся, а найдут нас через полгода.

Энджел разочарованно фыркнул.

– Это истинная сокровищница знаний, равных которой нет во всем мире. Но если вас не интересуют книги, то давайте взглянем на лаборатории.

– Их тут много, что ли?

– Для различных исследовательских направлений преусмотрены различные лаборатории, полностью оборудованные, – горячие пальцы пиромана сомкнулись на запястье Натана. – Идемте. Ваш убогий морг с кафелем просто средневековый сарай по сравнению с ними.

"Надеюсь, до припадка не дойдет," – подумал комиссар. Редферн, охваченный лихорадочным возбуждением, рысью выбежал из библиотеки, стремительно пересек холл и дернул рычаг, который открыл раздвижные двери.

– Три этажа! – с гордостью сообщил пироман. – Один надземный и два подземных, – он хлопнул по панели у входа, и все лаборатории одна за другой озарились светом. – Внизу работает генератор.

– Чего?

– Электричество, – с чувством собственного превосходства изрек Редферн. – Здесь все освещается электрическими лампами.

– Я даже не знаю, что это, – пробормотал Бреннон и оперся о перильца, ограждающие металлическую лестницу на нижние этажи. Он чувствовал себя дикарем из джунглей. Перед ним простирались полные невероятных возможностей кабинеты, о которых коллеги мистера Кеннеди не могли и мечтать. На что были бы способны детективы и патологоанатомы, будь в их распоряжении такие средства дознания!