Я просто перестаю себя понимать.

Мне это нравится и не нравится.

Мне этого хочется, но… я этого боюсь.

Микаэль целует меня все неистовее, его руки путешествуют по мне все смелее и решительнее, но этот поцелуй… он не снимает с меня какой-то внутренний тяжкий груз. Я не понимаю, что это, но будто какой-то внутренний переключатель никак не срабатывает – у меня не получается отключить мозги.

– Микке… - я медленно отстраняюсь.

– Что? Я тебя напугал? – Тяжело дыша, парень убирает от меня руки.

Его темные глаза налиты желанием, и я вижу, как ему трудно сдерживаться.

– Нет. – Я касаюсь своих губ пальцами. Так, словно не понимаю, как вообще это вышло, как можно было себе такое позволить. – Просто не хочу торопиться.

Эти слова его не обижают: я вижу в глазах Микаэля облегчение. Мое признание словно срывает его с внутреннего поводка.

– Прости. – Он притягивает меня к себе и заключает в объятия. – Если бы я знал, что ты еще никогда и ни с кем… Я бы так не набросился на тебя.

Я окунаюсь в его запах и слышу, как гулко бьется его сердце.

«Мне бы очень хотелось потерять с тобой голову, Микке. Может, скоро так и случится».

Когда я возвращаюсь домой, тетя спрашивает, как все прошло. Отвечаю, что замечательно, но умалчиваю о поцелуе. Не рассказываю я и том, что Микке пел для меня. И что причудливые тональности его распевов пробирали меня буквально до костей и вибрировали в каждой клеточке тела. Не говорю я и том, что мне казалось, будто горы и ветер отвечают ему тихим звоном и неясным шепотом.

Поднявшись к себе в комнату, я долго думаю о том, что было между нами. Эти песнопения – они поразили меня даже сильнее его поцелуев.

«Я хочу, чтобы ты была моей девушкой, Нея» - пишет мне Микаэль.

Я пялюсь в экран телефона и не знаю, что ответить.

Я позволила ему украсть свой первый поцелуй, но так и не решила, хочу ли встречаться с ним. Хочу ли того, что принято считать «настоящей близостью»? Хочу ли открыться так, как открываются друг другу лишь близкие люди?

Вместо того, чтобы ответить, я открываю поисковую страничку в браузере и печатаю: «Ангест». Пока крутится колесико ожидания на экране, все происходящее кажется мне воронкой, которая стремительно засасывает в себя всю мою жизнь.

Наконец, страница загружается, и я открываю первую же ссылку.

«Ангест – стационарное учреждение здравоохранения, осуществляющее лечение и реабилитацию лиц с психическими расстройствами, а также выполняющее экспертные функции в области судебно-психиатрической экспертизы. Один из крупнейших научных центров в области психиатрии. Место нахождения – Гримдаль».

На фотографии старое каменное здание с узкими окнами и коричневой крышей, утопающее в тени неухоженных, ветвистых деревьев. От его вида руки покрываются гусиной кожей.

Психушка?

– Ангест, - шепотом повторяю я. – Ан-гест.

И трясу головой.

– Нея? Ты тут? – Шлет сообщения Микке. – Все хорошо? Можно я позвоню?

«Я уже легла» - вру я.

«Тогда спокойной ночи. Прости, если обидел», - отвечает он.

«Вовсе нет. – Пишу я. И подумав, добавляю: - Да»

«Что «да»?»

«Ответ на твой вопрос. Да, я хочу, чтобы ты был моим парнем».

Я не произношу этого вслух – просто пишу, но слова непривычно терпко вяжут на языке. «Моим парнем» - ух ты.

«Ты сделала меня самым счастливым человеком. Клянусь» - отвечает Микке.

Следом приходят десятки смайликов.

Я долго смотрю в потолок, придумывая, что ответить, а затем пишу:

«Скажешь мне это завтра лично».

Может, это действительно к лучшему.

Теперь я не одна.

Сегодня ко мне возвращается бессонница. Я лежу, кусая губы, и сверлю взглядом потолок, на котором дрожат тени деревьев. Слышно, как что-то ритмично поскрипывает за окном. «Виттра» - вспоминаю я слова Ингрид. Наверное, невидимые человечки развлекаются катанием на качелях.

Наконец, поворочавшись, я смежаю веки.

Под этот унылый скрип мне удается задремать.