— Нет, Маш, всё в порядке, — успокоил меня директор, — Я звоню не поэтому.

— Тогда, зачем? — задала я вполне резонный вопрос.

В последнее время виделись мы исключительно на работе — наш сайт занимался поглощением другого интернет-портала, это занимало много времени и сил руководства. Ну и плюс — Денис активно окучивал нашу Таню и, кажется, еще парочку девочек из рекламного отдела. Короче, ему было слегка не до меня. А мне, так уж вышло — не до него.

— Хотел вытащить тебя погулять. Погода хорошая, птички поют, а мы давно не общались. Я вроде как соскучился.

— Хм… вот как, — протянула я, невольно скашивая глаза в сторону Павлова.

Кажется, динамик у моего телефона был слишком хороший. Иначе, как объяснить недовольную мину, что застыла на лице Дока? Или тот факт, что он сжал руль до побелевших пальцев, кажется, желая оставить на нём вмятины?

В общем, желая спасти прежде всего машину Миши, нежели его нервы, я быстро ответила:

— Нет, Денис, сегодня никак. Давай позже свяжемся, ок? Супруге привет.

Оборвав звонок, я затолкала телефон поглубже в сумочку и бросила осторожный взгляд в сторону Дока. Тот молчал, и явно о чём-то размышлял. Божечки, я надеюсь, меня не ждал вынос мозга от ревнивого Павлова? Я просто не готова была выслушивать возможные «восторги» от своего НЕ парня.

Мои молитвы, как обычно, не были услышаны. Как я это поняла? Всё просто — чуть помолчав, Павлов спросил:

— Директор звонил?

— Ага, — кивнула я, продолжая смотреть в окно.

— Тот самый, с которым ты спишь?

Опа. Моя голова так резко повернулась в сторону, что я услышала, как хрустнула шея. А Док умудрился меня удивить. Интересно, кто меня сдал? Даже не так — Карина это сделала или Карина? Ведь ни у кого другого больше не было ни возможности, ни желания донести до Миши «добрую» весть.

В конце концов, я ответила:

— У меня один директор.

— То есть я угадал, — резюмировал Павлов.

— Видимо, да, — кивнула я.

— И тебя ничего не смущает? — поинтересовался мужчина.

Чуть подумав, я отозвалась:

— Немного напрягает тот факт, что мы обсуждаем мою личную жизнь. Она вроде бы как тебя не касается.

— А мне кажется иначе.

— Тебе кажется, — уверила я Мишу.

Точнее, попыталась. Тот явно не был готов меня слушать, потому что в следующую секунду тот заявил:

— То есть меня не касается личная жизнь моей девушки? Которая совсем немного связана с моей?

И вот тут я офигела. Резко повернувшись, спросила:

— Твоей кто? Миша, мы не встречаемся! Мы спим вместе! Ты не видишь разницу? Правда? Неужели то, что происходит между нами сейчас хотя бы немного напоминает то, что было два года назад?

— Согласен — мы начали немного не с того. Но это уже давно не просто секс. И ты сама это знаешь. Ты это чувствуешь, просто сопротивляешься.

Я покачала головой, не желая слушать его слова. Они будто выгрызали мою броню, точнее — её жалкие остатки, проникали под кожу, бежали по венам, и мне было мучительно больно. Потому что хотелось верить ему, но я не позволяла себе этого. Запретила, ведь помнила, чем может обернуться вера в его слова.

Поэтому, покачав головой, я негромко произнесла:

— Я не могу так. Я не хочу этого всего, — обвела я рукой салон машины, — Нас. Не хочу.

— Но при этом ты ещё и спишь с этим…Денисом! — воскликнул Миша.

Хмыкнув, я отметила:

— Не то, чтобы тебя это касалось, но я не спала с ним с тех пор, как мы с тобой…ну вот это вот всё.

— Скажи это! С тех пор как мы снова сошлись! — настаивал Павлов.

Но я покачала головой:

— Мы не вместе! Это просто секс!

При этом я непроизвольно повысила голос, словно надеясь, что это поможет достучаться до Дока. БЕС-ПО-ЛЕЗ-НО. Тот продолжал гнуть свою линию, всё крепче сжимая руль:

— Ты сама-то веришь, в то, что говоришь?

— Вот! — воскликнула я, — В это вся проблема! Ты не слышишь меня! Мы хотим разного! Хочешь знать, почему я с ним? Потому что мы не вместе. Мы проводим время вдвоем, мы спим, точнее, спали — это да. Но вот сюда, — положила я руку на грудь, — Ему хода нет. И он это знает. И, что самое главное, ему это и не нужно. Он ничего мне не обещал, я ничего от него не жду. И поэтому, он никогда не сделает мне больно. А ты сделаешь. Уже делал. Я беззащитна перед тобой. Ты видел меня обнажённой. Я не про тело — ты видел мою душу. Ты опасен для меня.

Миша замолчал. Я тяжело дышала, чувствуя, как все мои мышцы сжались от того напряжения, что витало в салоне его «Шкоды». Мише захотелось выяснить отношения. Желание, конечно, похвальное, но он не спросил моего мнения. Я же оказалась к этому не готова. Он заставил меня произнести вслух то, что я так долго сдерживала в себе. И я чувствовала, что этот фонтан просто так заткнуть не получится.

— Останови машину, — негромко произнесла я.

— Что? — то ли не расслышал, то ли не понял Док.