Наилир, сам не замечая, что делает, успокаивающе гладил жену свободной ладонью по колену. И та, забыв в беспокойстве за сына о том, что зла на него, не пыталась отстраниться.

Щёлкнув пальцами, маг снял поставленную завесу и ещё раз ободряюще сжал плечо мальчика прежде, чем повернуться к Наилиру.

— Итак, ваш сын очнулся, господин Третий Страж. И сообщил вам то, что мы обговаривали ранее. Как скоро вы сможете отпустить своего зятя из заключения, дав ему хотя бы относительную свободу? — увидев недоумение на лицах всех троих маг пояснил. — Заговорщики влияли исключительно на него, через него проходили все диверсии. Если сейчас лишить их «пешки», они разумеется, затаятся и найдут новую. Ни то, ни другое не ускорит их поимку — думаю, вы понимаете это и без меня…

Прозвучало это настолько цинично, что даже старый военачальник, помнящий, что стоит на кону, невольно передёрнулся. Что уж говорить о его жене, которую, кажется, от слёз удерживало лишь присутствие спящих внуков, которых нельзя было пугать рыданиями и заламыванием рук.

Однако оплакивать павших, действительно, ещё было не время. И Третий Страж это понимал.

— Всё зависит от того, насколько достоверным должна быть легенда, — с усилием взяв под контроль свой голос, глухо произнёс он. — Если вы собираетесь обмануть таким образом следователей Императора, то мой сын может говорить что угодно, это не изменит ситуации. Разве что в худшую сторону: его самого могут обвинить в покрывательстве преступника. Если же речь лишь о том, чтобы обмануть обитателей крепости, то я мог бы сообщить, что отпускаю Гайра прямо сейчас. Просто объявив о том, что Наэри видел нападавшего, и тот был в одежде караульного Башни.

Он нахмурился, задумавшись, и после короткой паузы решительно кивнул:

— Да, только так. Это единственное, что может сойти за правду: он ранил двоих караульных, и они наверняка уже разнесли слухи по замку. Но его поступок был бы вполне объясним, если бы в воинах он видел не защитников башни, а подкрепление преступника, спешащее добить Наэри. Подобное недоверие объяснило бы и то, почему он не вызвал лекаря. Достаточно ли вам будет такой легенды, господин маг?

Несмотря на выдержку, на последних слова голос его всё-таки дрогнул. Разговаривать о мёртвом так, словно он жив и вот-вот встанет, чтобы заняться своими повседневными делами, оказалось невероятно больно. За спиной Эрана Ниари, не отрывая рук от лица, затрясся в беззвучных рыданиях.

— Полностью устроит, — кивнул маг, потом сделал короткую паузу. — Я не пытаюсь преуменьшить ваше горе или ценность его поступка, Наилир. Как и «занять его место». Лишь хочу, чтобы жертва была не напрасной.

— Я понимаю, — тяжело согласился тот. Повернулся к жене. Мягко провёл ладонью по её щеке. — Плачь, если хочешь, милая. Я посижу с малышами.

Та лишь молча покачала головой. Однако одинокая слеза, всё равно, скользнула по щеке, сорвавшись вниз на платье.

— Что делать мне? — вдруг раздался сзади тихий, хриплый голос Ниари.

— Для начала — самую простую и важную вещь, мальчик, — улыбнулся ученику Эран. — Говорить правду.

Он вытащил из кармана амулет правды и бросил его Третьему Стражу.

— Пытался ли Гайр тебя убить? Считаешь ли ты его виновным в том, что произошло? И знаешь ли ты того, кто напал на тебя?

Ниари поспешно провёл ладонью по лицу, стирая слёзы, и решительно закусил губу.

— Нет, Гайр не пытался меня убить, — сипло проговорил он едва заметно дрогнувшим от боли голосом. — Нет, я не считаю его виновным. Того, кто на меня напал…

Он вдруг заколебался, нахмурившись. Что-то в последний момент не понравилось ему в формулировке.

— Нет, — наконец медленно сказал он, подбирая слова, — Я не знаю, кто на меня напал.

И артефакт бесстрастно засветился янтарным цветом, подтверждая, что все три раза Ниари сказал правду.

Эран ободряюще ему улыбнулся.

— Понял, как это работает, да? Умница. Как только целители позволят тебе вставать, мне очень понадобится твоя помощь. Я приду в лазарет тебя навестить и там всё расскажу. Ну, или здесь после того, как тебя отпустят «на свободу».

Подмигнув мальчику, он повернулся к Третьему Стражу.

— Как я уже и сказал, никогда не верьте артефактам, если не доверяете тем, кто держит их в руках. Правильно заданный вопрос решает больше, чем сам ответ. Но задавать правильные вопросы — истинное искусство.

Ответом ему был очень задумчивый и не особо-то радостный взгляд. За время, пока маг общался с его сыном, он явно успел осмыслить то, насколько легко даже не записной заговорщик, а его честный и даже зачастую наивный сын обошёл артефакты правды, заставив его подтвердить то, что было ему нужно. И результат ему очень не понравился.

— Получается, что допрос, произведённый с помощью амулета правды, достоверным больше считать нельзя, — с досадой подытожил он.

А потом вспомнил что-то ещё — и, помрачнев окончательно, опустил голову.

— И Гайр ведь тоже ни словом ни солгал, — с горечью вспомнил он. — Столько наговорил, а правды — на медную монету… Где же вы научиться этому успели, мальчишки…

Ниари с болью отвёл глаза. Говорить о погибшем друге сейчас, видно было, он не в силах.

— Амулеты всего лишь механизм, доверять амулету самому по себе… — Эран пожал плечами. — Вы сами это видели, Третий Страж. Они хороши там, где думать не нужно. Но к этому вопросу, мы ещё вернёмся. Позже. Сейчас, вам следует как можно быстрее оправдать невиновного. Мы скоро увидимся, Наэри.