– Теперь мы твоя семья, – голос Анны был очень приветливым, а лицо светилось участием и заботой.

– Расскажи мне о Лотарингии?
– вспомнила странное название, упоминаемое Дэвидом.

– Точно, ты же не из этих мест! – воскликнула девочка. – Это очень красивая страна, большая и богатая. А наш город просто великолепен. Правда, в последнее время мы очень редко выезжаем из поместья.

– Моя принцесса жалуется на скуку? – за разговором мы не заметили, как к нам подошел Дэвид. Высокий и статный, он снова заставил трепетать мое сердце.

– Генриетта спрашивала о стране, а я вызвалась показать ей наш замечательный город. Только мы редко покидаем поместье, - погрустнела Анна, опустив голову.

Ясное дело, дети скучают, отрезанные от внешнего мира. Ричарду и Анне давно пора обзавестись гувернанткой, способной заменить пожилую няню.

– Если вызвалась, то надо держать обещания, - рассмеялся Дэвид и приказал дворецкому, чтобы тот распорядился заложить экипаж. – Я с семьей выеду в город, - с гордостью заявил мужчина.

Его последние слова были встречены дикими визгами детей. Они запрыгали по гостиной и кинулись каждый в свою комнату собираться. Они были настолько воодушевлены, что я тоже рассмеялась.

– Ты, правда, хочешь поехать? – Дэвид удивленно посмотрел на меня.
– Обычно ты отказывалась от путешествий, даже за пределы поместья, но если хочешь, я с удовольствием покажу тебе город.

Значит, Генриетта чужестранка. Вышла замуж и никогда не покидала замок. Что ж, хотя бы удивление не придется скрывать.

Дэвид терпеливо ждал ответа, поэтому я поспешила согласиться.

– Я очень хочу поехать, - с жаром заверила я, улыбаясь мужчине.

Осознание, что он чужой муж, наполняло сердце саднящей болью.

– Отлично!
– Дэвид снова повеселел и вдруг сделал шаг навстречу.
– Генриетта, - начал он, а моя душа ухнула в бездну отчаяния, - скажи, что ты почувствовала, когда я выпроводил преподобного?

Господи! Муж все еще любит свою супругу и надеется на воссоединение. А я как фальшивка мелькаю рядом и мешаю. Сила воли моя всегда была ни к черту, а рядом с обалденным мужчиной и вовсе разум потеряла, поэтому загнала подальше совесть и пробормотала то, что действительно чувствовала. Я, а не Генриетта.

– Очень удивилась, - я зарделась как помидорка, - и обрадовалась.

– Чему обрадовалась?
– не унимался Дэвид. Он стоял совсем близко, путая мысли и сбивая дыхание.

– Наше расставание пугало меня, - призналась, потому что не могла лгать человеку, под чье обаяние попала.
– Ты мне нравишься, Дэвид. Даже тот факт, что я ведьма, не уменьшает степень очарованности тобой.

– Ты мной очарована?
– казалось, муж Генриетты был удивлен.

– А это невозможно? – я поправила упавшие на плечи волосы.

В голове не укладывалось, что такой великолепный мужчина чувствует себя неуверенно рядом со своей красавицей женой.

– В это трудно поверить. Ты всегда казалась такой отстраненной, даже когда твердила о любви, - признался Дэвид, когда мы шли в свои покои. – Сейчас ты выглядишь искренней, наверное, это и повлияло на решение повременить с разводом.

Нарядов у Генриетты было великое множество. Я выбрала самый скромный, не решаясь колдовать при Дэвиде. Зачем будить болезненные воспоминания, когда я могу и потерпеть в не совсем удобном платье.

– Как я тебе? – муж выступил вперед.

В темно-сером парадном костюме, оттеняющим цвет глаз, он выглядел очень презентабельно.

– Очень красиво! – восхитилась я.

Наверное, в моем взгляде Дэвид прочитал что-то особенное, потому что кинулся к платяному шкафу и вынул из него недр очень красивое и достаточно скромное платье. Я его раньше не заметила, но платье прекрасно дополняло наряд мужа. Когда горничная помогла мне облачиться, Дэвид протянул пальто из тонкой шерсти.

– Весенняя погода переменчива, - он помог мне надеть пальто и сам застегнул пуговицы.

Дети уже ждали в экипаже. Муж Генриетты протянул мне руку, помогая подняться по ступенькам. Его ладонь несильно сжала мою, и я снова раскраснелась.

Всю дорогу наши пальцы были переплетены, в то время как Дэвид с энтузиазмом описывал окружающий пейзаж. Дорога была проселочная, поэтому коляску то и дело трясло, но этого никто кроме меня, казалось, не замечал. Дети негромко бормотали и смеялись между собой, а мы, взрослые, оказались предоставлены сами себе.

Пейзаж за окном был достаточно живописный. Цветущие деревья, пробивающаяся молодая трава, яркое, но пока еще слабо греющее солнце.