– Дэвид, я должна тебе кое что сказать, - она решила признаться и будь что будет. Хуже не станет, потому что хуже некуда. Но лучше горькая правда, нежели сладкая ложь. Когда она исчезнет, мужу будет в разы больнее узнать в ней свою прежнюю злую Генриетту.

– Давай, позже, хорошо?
– попросил мужчина, потому что экипаж уже въехал в границы поместья.
– Я устал, дети и ты вымотались. Мы поговорим после ужина, если ты не против.

Камилла кивнула, твёрдо уверившись, что обязана рассказать всю правду. После ужина или ещё позже, но это надо сделать немедленно. Тем дольше она тянет, тем больнее Дэвиду.

Он не на шутку привязался к новой Генриетте, да ещё и она продлила масла в огонь, попросив ночь любви. Будет нечестно влюбить в себя прекрасного человека, а потом навсегда покинуть.

Пока Камилла приводила себя в порядок к ужину, господин Лестер ещё раз серьёзно поговорил с кучером. Заручившись словом, что слуга никому ничего не раскажет, он расстроенный вернулся в особняк.

Фред же никак не мог успокоиться. Страшная новость не давала ему спокойно работать. Он нервничал, опасаясь за благополучие хозяина и его детей. Если Генриетта ведьма, её жестокая натура когда-нибудь проявится, и тогда она погубит всех, в том числе и ни в чем неповинных слуг.

– Альфред, - произнес Фред, когда рядом с ним на скамейку опустился садовник.
– Сегодня мне стала известна ужасная тайна, но я обещал нашему господину никому не рассказывать.

– Я не кто-то, - важно произнес Альфред, - я твой друг. Мне можно.

– Разве?
– Фред удивлённо вскинул брови.

– Конечно!
– голос садовника звучал убедительно.
– Давай, признавайся, какие у тебя великие тайны с нашим господином.

После ужина, на котором присутствовали только взрослые, Камилла отправилась в свои покои. Она переоделась в ночную рубашку, расчесала длинные светлые волосы, а Дэвид все не шёл. Девушка ужасно нервничала и, чтобы успокоиться, наблюдала в зеркале за жизнью в больнице.

Наконец, возле двери послышались шаги, и на пороге появился мужчина.

– Что это?
– приблизившись, он заглянул вглубь стекла.

Камилла хотела было сказать, что это больница, в которой она работает врачом-кардиологом, но неожиданно картинка изменилась. Вместо больничных покоев вдруг возникли знакомые стены её квартиры. А потом показалась она сама настоящая.

– Кто эта женщина?
– уточнил Дэвид, всматриваясь в настоящие черты Камиллы.

Девушка поглубже вздохнула и скрестила пальцы. Сейчас или никогда. Третьего не дано.

– Это я, Дэвид, - твердым голосом произнесла она.
– Я реальная. И там в зеркале мой мир.

Глава 20 Камилла

КАМИЛЛА

Я не надеялась, что Дэвид мне поверит. Вообще ни на что не рассчитывала. Все, что можно было испортить, я уже испортила. Хуже просто быть не может. Завтра новость, что Генриетта ведьма облетит всю округу, и меня спалят на костре инквизиции. Но, даже если не спалят, лгать Дэвиду просто невыносимо. Лучше сразу сказать правду и услышать о себе много неласковых слов, чем тешить себя пустыми иллюзиями.

– Твой мир? – мужчина всматривался вглубь стекла, не решаясь к нему прикоснуться. – Это ты?
– показалось, или его голос прозвучал разочарованно.

Еще бы, белокурая красотка-жена и темноволосая замухрышка вроде реальной меня. Проигрывала Генриетте по всем статьям, начиная с роста и заканчивая привлекательной внешностью.

– Да, Дэвид, это я, - опустила голову, не решаясь поднять взгляд на привлекательного мужчину. Если увижу жалость в глазах, мое сердце разорвется от боли.

– Но ты моя жена, - не понимал господин Лестер, переводя взгляд с ненастоящей супруги на картинку в зеркале. – Ты ведь моя жена?

Очень хороший вопрос. Что ж, придется тебя разочаровать.

– Мне жаль, но…, - я кивнула в сторону Генриетты, - твоя жена оказалась в моем мире, а я здесь.

– Ты тоже колдунья? – недоумевал Дэвид, нервничая и ероша свои темные волосы.

– Нет. В моем мире вообще не существует волшебства.

– А как же ты переместилась? – Дэвид снова прилип к зеркалу, наблюдая, как его супруга сидит на диване и бодро копается в моем планшете.

Интересно, когда Генриетта успела освоить Интернет?

– Сама не пойму, - решила ответить на все интересующие его вопросы максимально честно. – Я работаю врачом-кардиологом в детской больнице. Недавно у меня умерла пациентка, - я вздохнула, вспомнив бледное худое тело и прозрачные глаза девочки, которой не смогла помочь.
– После этого я впала в депрессию и напилась таблеток.

– Ты желала смерти? – глаза Дэвида расширились, а рука непроизвольно потянулась к моей.

– Не знаю, - пожала плечами, не понимая, что мной двигало в тот момент. – Но проснулась я уже здесь. Вначале подумала, что попала в коматозный сон и ловлю мультики, поэтому не восприняла окружающий мир всерьез. Потом позаботилась об Альфреде, а вечером поднимаясь в комнату, услышала тебя.