– Тебе холодно? – заботливо произнес муж, когда почувствовал, что меня колотит.

– Немного, - прошептала я трясущимися губами. В экипаже действительно было холодно.

И тут случилось невероятное. Мужчина, который за несколько дней стал объектом грез, вдруг обнял меня. Я замерла, ошеломленная невероятными ощущениями, а Дэвид прижал меня к себе и, наклонившись, коснулся губами щеки, которая от поцелуя загорелась.

Глава 17

Воздух в экипаже накалился до предела, потому что двое находились в опасной близости. Дэвид чувствовал тепло, идущее от тела супруги, а Камилла буквально млела от сильной руки мужчины, обнимающей ее за плечи. Невероятное чувство и, если кому-то вздумалось бы оспорить, Камилла готова была стоять на своём до конца. Никогда ещё в жизни она не встречала более притягательного мужчину, чем господин Лестер.

Окружающий мир отошел на задний план, и только они двое застыли, восторженно впитывая пейзажи окружающей природы.

Камилла была любопытна, и Дэвид с удовольствием рассказывал веселые истории. Раньше Генриетта его не слушала, но сейчас в её взгляде было столько восторга, что мужчина и сам загорелся.

– Какая красота!
– воскликнула Камилла, когда карета въехала в городскую черту.

Местные жители разных сословий, от господ до обычного люда, наводнили улицы гомоном и шумом.

– А мы поедем к модистке?
– воскликнула Анна, громко хлопая в ладоши.

– Конечно!
– Дэвид улыбнулся и постучал по крыше экипажа, призывая кучера сделать остановку.

– Как я давно не была на городской площади, - мечтательно вздохнула девочка, и ее глаза загорелись озорным огоньком.

Ричард не помнил города, но с большим энтузиазмом поддержал сестру. Пока Анна щебетала о новых нарядах, он скромно обмолвился о паровозе и деревянных солдатиках.

Камилла многозначительно посмотрела на Дэвида, и муж одобрительно кивнул, мол все будет, пусть дети немного подождут.

Выходя из экипажа, муж Генриетты подал руку. Камилла ощутила себя героиней любовного романа 19 века, когда господа были так учтивы, а дамы излишне скромны.

Вся центральная площадь была наводнена людьми. Горожане толпились и что-то выкрикивали, поднимая вверх правую руку. Дети растерялись и испуганно прижались к Дэвиду. Камилла тоже почувствовала себя не в своей тарелке и потянулась к мужчине.

Он, как и положено отцу семейства, всех обнял и уверенным шагом направился в глубь толпы. В самом центре площади было установлено нечто, напоминающее постамент, снизу устланный большими тюками с соломой и дровами.

Камилла не поняла, что это за странное строение, но когда подняла глаза, увидела толстый столб с привязанной к нему женщиной. Такое она только видела в фильмах или читала в книгах, а теперь увидела воочию.

– Что это?
– не понял Ричард, - испуганно хлопая глазами.

Анна хотела было просветить брата, но Дэвид закрыл ей рот ладонью и покачал головой. Толпа вокруг бесновалась, взывая к правосудию, а Камилле вдруг стало очень страшно. Ведь на этом месте могла оказаться она, не прояви муж Генриетты немного милосердия.

– Уйдем, - прошептал Дэвид ей на ухо. - Не смотри.

Но уйти им не дали. Среди горожан появились мужчины в мундирах с большими корзинами. А в них лежали... Камилле даже стало нечем дышать. Розы. Сотни роз. Их дурманящий запах сбивал с ног и заставлял дрожать и сжиматься от страха.

– Возьмите, - каждому в руку вложили по цвету, в том числе протянули и Камилле. Девушка напряглась понимая, что ещё немного и свалится в обморок от удушающего аромата. Внезапно стало жарко и нечем дышать.

– Держите!
– ей настойчиво протянули красную розу.

– Я возьму, - одной рукой Дэвид взял цветы, а другой обнял Камиллу. Она буквально рухнула в его объятия, практически теряя сознание.

– Все будет хорошо, - прошептал он ободряюще и осторожно вложил в её пальцы цветок. Едва роза коснулась руки, по телу разлился ужасный жар, ладонь запылала внутренним огнём, причиняющим неимоверную боль.

– Держись, я вытащу тебя, - пообещал мужчина и начал медленно продвигаться к выходу.

Это было сделать невероятно тяжело. Народ требовал зрелища, а сегодняшняя прилюдная казнь призвана была удовлетворить их любопытство.

– Почти, - улыбнулся Дэвид одними губами, но взгляд у него был очень напряженным. В глазах застыл страх, а лицо исказила мука.

А потом солому подожгли. По площади разнессся ужасный вой. Это ведьма кричала страшным голосом, предчувствуя скорую смерть.

– Помоги мне, - вдруг завопила она, и Камилла остановилась, пригвожденная к булыжной мостовой непонятной просьбой. Неужели, к ней обращаются? Не может этого быть? Она обернулась и вздрогнула.