Шрифт:
Но словно невидимая сила удержала, не дала переступить через черту круга, за которой корчился Яррей.
Ижея даже оглянулась через плечо, может, и правда? Но никого не увидела. Только послышался шорох в придорожных кустах. Нехорошее предчувствие кольнуло где-то в груди. Совсем нехорошее.
Но о том она подумает позже. Сейчас – оборотень.
Ижка повернулась к Яррею, но увидела вместо корчащегося человека – огромного серого волка. Получилось!
– Получилось! – улыбнулась она, чувствуя, как резко отпустило напряжение, стянувшее грудь, не дававшее дышать. И на глаза навернулись слёзы. – Получилось, Яррей! – уже уверенней и громче сказала Ижка, сделав шаг вперёд. И, словно на стену, наткнулась на угрожающий утробный рык.
И сжалась, так и замерев.
– Ярр! – просипела Ижка, не в силах пошевелиться.
ГЛАВА 19
ГЛАВА 19
Позади снова раздался шорох. Ижка шумно перевела дыхание, не спуская взгляда с волка. Но спустя мгновение он словно присмирел. Сел, глядя прямо на замершую, испуганную ведьму. Узнал её?
Ижея протянула руку, одновременно страшась и мечтая прикоснуться к оборотню. В груди стало тесно от сдерживаемого страха. Ведьма ожидала чего угодно, но не того, что зверь сам, прижав уши, начнет ластиться к ней.
Улыбка тронула девичьи губы. Даже дышать стало легче, и она судорожно вздохнула, запустив пальцы в жёсткую волчью шерсть.
– Получилось, - пролепетала она. – Теперь ты можешь… всё…
Ижка сама удивилась горечи, которой отдавали эти слова. Зачем ему теперь деревенская ведьма с ворохом бед? Только обуза…
Но всё же заставила себя улыбаться.
Яррей, словно почувствовал её грусть, лизнул кончики пальцев. Ижка успела уже обрадоваться. Но…
А после развернулся и потрусил прочь.
У Ижки сердце остановилось и на глаза навернулись слёзы. Казалось, никогда не увидит больше Яррея. Что всё, что произошло, вот здесь, на перекрёстке и закончится. А серый волк умчится, оставив её одну, как и все, кого Ижка когда-либо любила. Мать… Бабушка… вот теперь и он… Ушёл и унёс с собой её сердце. И от этого сжалось горло, сотрясая плечи в беззвучных рыданиях.
Ведьма подобрала сумку с земли, нашла пустой пузырёк, сунув его между мешочками с зельями. Оглянулась ещё раз в сторону, где волка и след простыл, и, словно не на своих ногах, побрела в сторону дома.
Миновала и колодец, у которого днём чуть ли не все деревенские собирались, перемывали косточки, рассуждали о воле и каре богов, что не слали дождя уже долгое время, или наоборот. Шла девушка, поглядывая на тёмные в ночи окна, слушала тишину, в которой ни пёс не залает, ни кот не мяукнет.
И на спине словно взгляд чужой чувствовала. А оглянешься – никого. И волей-неволей то замедляла шаг, пытаясь разглядеть в темноте сбежавшего волка, то ускоряла, ловя себя на том, что сердце сжималось от дурного предчувствия.
И уже во двор Ижея бегом вбежала.
Буркнул пёс, высунув голову из конуры. Впился в хозяйку внимательным взглядом Малёк.
– Мр-мяу?! – отвлекаясь от вечернего умывания, словно спросил кот.
– Да ничего! Так… помстилось!
– отмахнулась ведьма, закрыв калитку и глядя куда-то в темноту. Пустую темноту.
Никого! Ни друга, ни врага! Ни злодея, ни доброжелателя. Пусто в этой темноте. И на душе становилось пусто. Кто-то за плечом шептал: «Не жди. Не придёт он. Что хотел от тебя – получил. И не нужна ты ему больше. Не вернётся. Уйдёт к таким же, как сам…»
И как ни старалась Ижея отмахнуться от этого голоса, а горло сжималось.
Чего она ждала? На что надеялась? Зачем поверила?
Но едва вошла в дом, как следом в дверь поскреблись. Кот?
– Кто? – всё же спросила Ижея прежде, чем открыть.
– Я это! – отозвался глухо и тихо Яррей. – Брось мне рубашку какую!
Ижка улыбнулась, на душе легко стало. Вернулся. Пришёл. Не сбежал! Ижея быстро нашла приготовленные с вечера вещи. Сунула в щель приоткрытой двери и замерла. Неужто и правда Яррею она так важна, что не ушёл? Неужто не бросит?
Едва дверь открылась, а Ижка всё так и стояла – страшась пошевелиться. Страшась, что привиделось ей, что моргнёт – исчезнет её оборотень. Что не любимый, а подменыш в дом пришёл её…
Яррей посмотрел ей в глаза, внимательно, чуть прищурившись. Заглядывал ей в душу, нежностью разгоняя самые чёрные сомнения.
А после резко сократил расстояние, разделявшее их. Крепко обнял и впился в губы поцелуем.
Ижке в этот миг показалось, что мир перевернулся, распался и растворился. Она чувствовала на Яррее запах леса, тумана и хвои. Чувствовала сквозь тонкую рубашку жар его тела. И сердце у самой стучало бешено до головокружения, до безумия.