— Вижу, но редко, — вздохнул Борис. — Последний месяца полтора назад как видел. А может я их каждый день вижу, только не запоминаю.

— Ещё песочные часы, — напомнил Павлик, хоть он всё меньше и меньше верил в чёрную лохматую собачку, умеющую говорить и предпочитающую из общей массы балконы четвёртого этажа.

— Молоток! — хлопнул его по плечу Миха. — Всё помнит!

И Павлик почувствовал, что не зря переехал именно в этот двор, где живут такие замечательные люди, и случаются столь удивительные приключения.

Валерка не участвовал в разговоре. Он тоскливо смотрел за оконное стекло, где по двору ходили крошечные фигурки людей. Да, с четырнадцатого этажа они казались маленькими, но на самом деле маленьким оставался сам Валерка. И насколько это затянется, никому не было ведомо. Как и никому не было ведомо, где отыскать песочные часы, которые раньше стоили восемьдесят семь копеек. И которые теперь не купишь ни за какие деньги.

— Иванов, — раздалось из-за стола, где заседало жюри, в составе физички, химички, являющейся заодно и директором школы, и учительницы литературы старших классов, выполняющей обязанности завуча.

Боря смело вскочил со стула и направился к далёкому столу, чувствуя, как в его спину впиваются взгляды десятка любопытствующих глаз.

— Присаживайся, — предложила Анна Дмитриевна.

Боря рухнул на жёсткое деревянное сиденье и приготовился к вопросу.

В физкультурном зале проводился «Конкурс Эрудитов». Чтобы пробиться в финал, где будут участвовать даже одиннадцатиклассники, надо было давить не только уровнем знаний, но и отвечать в духе «Клуба весёлых и находчивых».

— Назови смысл слова «Колгейт», — испытание выдвинула химичка.

В Бориной голове вихрем пронёсся ряд химических формул. К сожалению, ни одна из них не имела отношения к всенародно разрекламированной зубной пасте. Никаких смешных ассоциаций также не наворачивалось, и Боря решил предстать перед жюри не столько весёлым, сколько находчивым.

— Colgate, — сказал Боря с акцентом, искренне надеясь, что учительница по английскому сюда не пришла.

— Продолжай, продолжай, — милостиво кивнула Серафима Сергеевна.

— Собственно говоря, — начал Боря, мучительно выискивая продолжение, слово это пришло к нам из-за… — он хотел сказать «из-за границы», но такое словосочетание не тянуло даже на отборочный тур.

— Из-за рубежа, — нашёлся Боря, и учительница литературы благосклонно улыбнулась.

И вдруг в голове у Бори просветлело. Всё оказалось до ужаса простым и понятным. Смысл выступил наружу, отметая ненужные преграды. А всё потому, что в слове объявилась недостающая буква, утерянная, видимо, при пересечении государственных границ.

— Изначально это слово звучало, как «Cool Gate», — слова вылетали из Бори как по писанному, — Но в процессе вживания в русский язык оно трансформировалось, утеряв прежний смысл. В переводе с английского «Cool Gate» означает «Прохладные Врата». Возможно, это определяет тот миг, когда человек переходит из нашего мира в мир иной. Переход в другой мир — миг торжественный. Миг неповторимый, описанный в мифах и легендах многих народов мира. Но если человек всю жизнь будет думать о Прохладных Вратах, то у него и времени-то на то, чтобы жить не останется. Поэтому и назвали так зубную пасту, чтобы человек не о Воротах думал, а о зубах. Когда зубы болят, то уж о Воротах точно не думается.

Жюри ничего не сказало, но по их виду Боря понял, что вся троица учителей довольна.

— В итоге мы имеем слово, смысл которого намеренно замаскирован, — с этими словами Боря поднялся и торжественно направился к своему месту. От волнения перед глазами всё расплывалось. Толпа учеников казалась ему сердитыми морскими волнами под пасмурным небом.

«Но как я по-умному говорил!» — восхитился собой Боря. Теперь оставалось дожидаться всеобщего восхищения и приглашения в финал. Не теряя времени, Боря принялся высчитывать, кого из старшеклассников он знает, и кто из этого числа уж точно не попадёт на «Конкурс эрудитов».

Потом Боря проснулся.

— Прохладные Врата, — пробормотал он, потягиваясь, и вдруг подпрыгнул и сел, свесив ноги. — Вещий сон! Приснился всё же!

Боря нашарил тапочки и зашаркал к умывальнику. Сиплый голос крана подсказал ему, что умываться придётся холодной водой.

— Прохладные Врата, — повторил он, осторожно пробуя воду. — И это называется подсказочка.

Тяжёлый вздох колыхнулся в просторах ванной комнаты. По всему выходило, что услышать подсказочку не получилось. А уж разъяснить её самому себе и подавно.

Теперь дело было за автобусом. Разумеется, никому не хотелось кружить в пропахшем бензином салоне по городским окраинам, чтобы так никуда и не приехать. Требовался непростой автобус. Нужный. Единственный.

— Когда не знаешь, лучше спросить, — сказал Валерка.

И все заоглядывались по сторонам.

Спрашивать у кого попало — бессмысленная трата времени. Как и автобус, для ответа требовался непростой человек.

Павлик вращал головой, выбирая того, кто знал.