По крайней мере, он очень на это надеялся. Проблема с грисками зачастую заключалась в том, что их войска были усилены за счет подконтрольных им народов, у каждого из которых имелся собственный набор технологий и оружия с небольшими особенностями. Нельзя было исключать, что объединенные силы имперцев и чиссов ждал сюрприз, возможно, даже смертельный.

— Безумие какое–то, — пробормотал Ронан. — Траун всех нас угробит.

— Мне кажется, смысл как раз в том, чтобы всех нас уберечь, — возразил Илай. — Как бы то ни было, я уверен, что он с готовностью выслушает любые дельные предложения.

Заместитель директора фыркнул:

— Может, от вас или Ар’алани, но не от меня. И где же они?

— Кто?

— Сами знаете кто, — буркнул Ронан. — Ар’алани, Ва’нья и их подопечная. Возможно, вы решили, что у меня совсем нет мозгов, но глаза–то у меня есть.

— Извините. — Илай постарался вложить в это слово как можно больше раскаяния. Он надеялся, что его спутник не так быстро заметит отсутствие чисских женщин. — По–моему, они пошли посовещаться.

— О чем?

— Не знаю, — признался лейтенант, ни капли не покривив душой. Он и в самом деле не знал, о чем эти трое могут секретничать. Кажется, суть в каком–то Втором зрении, о котором упоминали адмиралы, но Илай понятия не имел, что это такое.

— Это имеет какое–то отношение к тому, что знает та маленькая девочка? — не сдавался Ронан. — Ей наверняка ведомо что–то важное, потому что талантов или подготовки, интересных для грисков, у нее быть не может. Слишком мала для этого.

— Я и правда не знаю, что они делают, — развел руками Илай, стараясь не морщиться. Догадка этого приставалы оказалась слишком близка к истине. — Нам наверняка все расскажут, когда придет время.

— А когда оно придет, это время? — рявкнул замдиректора. — Ладно, проехали. Если они хотят, чтобы я от их имени обратился к директору Креннику, пусть уяснят, что придется рассказать мне все, что я посчитаю нужным и когда я посчитаю нужным.

— Возможно, Император другого мнения.

Ронан тихо фыркнул.

— Император, — раздраженно процедил он. — Вы с Трауном размахиваете его именем, как волшебным заклинанием против меня. Уж поверьте: Император полностью поддерживает директора Кренника, а значит, и меня. Более того, когда «Звездочка» будет введена в строй, остальные политические фигуры Центра Империи потеряют свой вес. Его сохранят только директор Кренник и сам Император.

Илай вспомнил свою первую и единственную встречу с Императором, когда Трауна привезли на Корусант из изгнания в Неизведанных регионах. Его голос… аура… глаза…

Особенно глаза.

— Скорее всего, только сам Император, — заметил он.

— Уж не сомневайтесь: директор Кренник продержится как минимум столько же, сколько и Палпатин, — упрямо огрызнулся Ронан. — На вашем месте я бы больше беспокоился о собственной судьбе. Я уже почти настроился приволочь вас на «Химеру», посадить под замок и отправить сообщение в ИСБ, что они могут забрать вас тепленьким.

— Мне кажется, адмирал Траун будет возражать. — Илай проглотил рвущиеся с языка слова о том, что поимка дезертиров — забота флотского начальства, а не Имперской службы безопасности.

— Вы не понимаете, кто перед вами, да? — спросил замдиректора. — Ладно. Траун и сам до конца этого не понял.

Лейтенант перевел взгляд на бывшего командира, который как раз доставал комлинк. Последовал короткий, неслышный с их позиции разговор, и гранд–адмирал развернулся вполоборота.

— Господин заместитель, лейтенант Вэнто, — позвал он, махнув рукой. — Операция началась. Прошу, подойдите.

Шагая мимо штурмовиков смерти, которые уступили им место, Илай почувствовал, как гулко бьется сердце.

Вот и пришло время узнать, заглотил ли враг наживку.

— Приступаем, — разнесся по мостику голос адмирала Трауна.

Фейро расправила плечи:

— Защитникам построиться. Оператор луча, захватите цель и ведите ее в ангар.

Раздалось дружное подтверждение, и коммодор почувствовала, как мостик немного просел под ее ногами — это включился луч захвата. Накрыв челнок, луч начал притягивать его к «Химере». На тактическом дисплее было видно, что шесть СИД-защитников под командованием капитана Доббса выстроились вплотную к ведомому ими кораблю.

Все, кто был на «Химере» — да и на «Стойком», скорее всего, тоже, — неотрывно смотрели на скопление астероидов, чтобы не пропустить момент, когда враг себя выдаст.

Коммодор беспокойно потерла подушечками пальцев лампас форменных брюк, тревожась, что план Трауна может сорваться в любой момент. Пожалуй, гранд–адмирал был прав, полагая, что у грисков есть шанс лишь на один выстрел и что они и сами отдают себе в этом отчет. Но предсказать, куда они ударят, было невозможно. Если они решат, что их товарищи на челноке и так уже не жильцы, то могут выстрелить по посту наблюдения. Если это произойдет и «Химера» не успеет среагировать, то оба корабля — имперский и чисский — в одночасье лишатся своих командиров.