Вэнто посмотрел на заместителя директора, затем глянул на синекожих инородцев, продолжавших переговариваться между собой, и двинулся к соплеменнику.

— Они обсуждают план предстоящего боя, — тихо сказал молодой человек. — По существу, это обманный маневр…

— Чего надо, изменник? — резко прервал его Ронан.

Брови Вэнто поползли вверх.

— Пожалуй, ничего. Приношу свои извинения. Слегка отвернувшись, он хотел было отодвинуться. Ронан сжал пальцы в кулак. Ситуация патовая.

— Стоять, — приказал он. — Извини… те. — А вот это слово далось ему с трудом. — Расскажите, о чем они говорят.

Вэнто с секунду мерил его взглядом, а затем снова склонил голову к плечу.

— Как я и сказал, планируют обманный маневр. Они хотят, чтобы вражеский корабль вышел из–под маскировки и привел нас к своей базе.

— С чего вы взяли, что у них есть какая–то база?

— В такой дали от собственной территории грискам нужен автономный узел связи, — пояснил Вэнто. — Голосеть для этого не подходит, потому что Империя может перехватить любые сообщения, посланные на дальние расстояния. Значит, гриски воспользуются так называемой коммуникационной триадой. Если мы найдем эту триаду и базу, с которой она связана…

Женщина в белом мундире резко его окликнула. Прервав объяснения, Вэнто повернулся к ней и с минуту выслушивал ее недовольство. Затем он немногословно ответил на том же языке и склонил голову.

Траун тоже вклинился в беседу. Его соплеменница повернулась к нему, и Ронану показалось, что разговор из обсуждения перерос в спор.

— О чем они говорят? — спросил он.

— Адмирал Ар’алани настаивает, чтобы Империя держалась в стороне от операции, — пояснил Вэнто.

Ронан вспылил:

— Надо же, она настаивает!

— Адмирал Траун не согласен, — продолжил лейтенант. — Он считает, что присутствие грисков в таком глубоком тылу говорит об их готовности выступить против Империи, и гораздо раньше, чем он ожидал.

По спине Ронана пробежал холодок. Присутствие сородичей Трауна и так выбило его из колеи. Мысль о том, что где–то рядом затаились другие инородцы, задумавшие воевать против Империи, тревожила еще сильнее.

Особенно если их атака зацепит «Звездочку».

— Адмирал Траун говорит, что вы высокопоставленный функционер проекта под названием «Звездочка», — вклинился в его мысли Вэнто. — Он полагает, что если гриски готовят удар, то «Звездочка» может стать надежным заслоном в обороне Империи.

Замдиректора прищурился. Пусть синекожий инородец и не мечтает, что директор Кренник возьмет и преподнесет ему свой проект.

Женщина — Ар’алани, вот как ее звали, — бросила какую–то фразу Вэнто. Повернувшись к ней, тот что–то ответил, и она снова осадила его резкими словами. На этот раз Траун не вмешивался.

Когда Вэнто повернулся обратно к Ронану, лицо его не выражало никаких эмоций.

— Адмиралы Траун и Ар’алани настаивают, чтобы на ближайшее время я стал вашим связным и переводчиком, — заявил он.

У Ронана зачесались кулаки. Связаться с изменником… слушать его и, что хуже, — отвечать?

И самое страшное — полагаться на него?

Нет, предложение переходило все мыслимые границы.

— Скажите адмиралу, что это исключено, — твердо произнес замдиректора. — Ваше присутствие — оскорбление для всего, во что я верю.

— Тогда вы возвращаетесь на «Химеру», — сказал Траун. — И останетесь в своей каюте до завершения операции.

— У вас нет таких полномочий, — выплюнул Ронан.

— Как раз наоборот, — холодно парировал гранд–адмирал. — Как я и сказал, командир обладает всей полнотой власти на вверенном ему корабле. Кроме того, «Химера» может вступить в бой, а действующие приказы прямым текстом предписывают мне оберегать жизни высокопоставленных пассажиров любым способом, который я сочту приемлемым.

Заместитель директора прищурился. Траун слишком много о себе возомнил. Ронан мог отправить сообщение своему начальнику с подробным описанием случившегося, включая сговор гранд–адмирала с армией вероятных инородных захватчиков и его якшанье с изменником Илаем Вэнто. Как только директор Кренник получит подобные новости, Траун в мгновение ока окажется в тюремном транспорте на пути к Центру Империи.

Разумеется, все это при условии, что, заперев его в каюте, Траун не отрежет его от корабельных средств связи. Раз уж гранд–адмирал решился на домашний арест пассажира «ради его же безопасности», то и за этим дело не станет.