Бабуля оказалась действительно милой и порывалась угостить меня и Септимуса конфетами, которые доставала из своих оттопыренных карманов. Из вежливости я подарок приняла, но отложила подальше, потому что хорошо помню про взрывоопасные яблочки. Вдруг ириска мне щёку расплавит?

— Сеньора Вентурини, вы хотите завещать всё ваше имущество или что-то конкретное?

— Ах, полно тебе, деточка, какое у меня имущество, — отмахнулась она. — Старая корова, да три козы.

Моя ручка замерла над бумагой. Старая корова и три козы могут и не дожить до исполнения завещания. Бабуля выглядит очень бодрой.

— Тогда что мы укажем? — спросила я.

Она призадумалась.

— А что ты посоветуешь, дочка? Кто будет следить за моим хозяйством? Мелисса и та сбежала, прихватив с собой коня, — она вдруг начала плакать.

Не успела я даже платок старушке подать, как она вдруг улыбнулась морщинистым ртом, задорно рассмеялась и развернула слипшуюся конфету.

Перед тем как съесть её самой, она стукнула себя по лбу и сначала предложила мне.

— Будешь, солнышко?

Убью тебя, Немо, сеньора Вентурини чокнутая. От неё не то что завещание нельзя составлять, ей явно нужен уход и постоянный присмотр.

— А давай я на тебя перепишу свою ферму. Ты вона какая хорошенькая, — ласково предложила бабуля, и я окончательно растерялась.

— Я на минутку, хорошо? — извинилась я, сгребла реестр, печать и вышла к Немо.

Глазам своим не верила, в конторе все было как раньше, по воздуху летали документы, люди шутили и улыбались, а мой Мастер помогал всем и каждому, консультировал, составлял документы, был вежлив и внимателен.

— Пссс, — позвала его. — Сеньор Тровато, можно вас?

По его хитрому лицу поняла, что он прекрасно знал, что старушка не в себе.

— Проверяешь меня, да? — процедила сквозь зубы.

— Нет. Просто хотел, чтобы ты её немного отвлекла, пока за ней не придёт её сын. Поболтай с ней, сделай вид, что составляешь завещание на трёх её коз, давай, Юри. Отличная тренировка, считай, это тебе практическое занятие от твоего Маэстро.

Вот и вся моя помощь, отвлекать выжившую из ума бабулю! Но на сердце стало заметно теплее от слов Немо. Он снова мой Мастер!

Вернулась в кабинет, где старушка воровато запихивала в себя уже пятую по счёту конфету судя по раскиданным на полу фантикам.

— Ты так долго ходила, деточка, что я всё съела без тебя, — извинилась она и показала пустые морщинистые ладони.

Я же с серьёзным видом принялась опрашивать о её имуществе и записывала всё слово в слово, надеясь, что сын сеньоры Вентурини придёт быстрее, чем у его матери закончатся козы.

— Помню Горацио ещё мальчиком. Так странно, что он ушёл раньше меня. А ведь воровал яблоки у меня в саду, паршивец этакий.

Она по-доброму потрясла кулаком и грустно улыбнулась.

— Хороший он был. Стащит два плохеньких яблочка, но соберёт мне ведро и оставит у порога. Юстиция все видит, не выбирает тех, что с червивой сердцевиной. Ты же не бросишь Немо, как бросила Горацио его возлюбленная?

У меня даже рука дрогнула на третьей козе, и я прочертила длинную линию на бумаге.

— У сеньора Торрагроссы была возлюбленная?

— Была. Её то он яблочками и угощал. Или она его? Не помню уже. С ней же и целовался за моим сараем, — она скрипуче рассмеялась. — Ах, как Немо похож на ту девчонку. Глаза, что шторм в бушующем море. Была бы я молода, ох. Ох.

— Сеньора Вентурини. Как звали ту девушку?! — моё сердце неистово заколотилось, я даже с места поднялась и нависла над внезапно оробевшей старушкой, которую сюда привела сама Юстиция.

— А? — только и спросила женщина, хлопая влажными глазами. — Где это я? Что вы тут делаете. Где мои козы. Микеле! Микеле, ты где?

Она начала истошно кричать и раскачиваться на стуле, а я попыталась взять её за плечи и успокоить. Вот только сделала лишь хуже. Сеньора Вентурини оттолкнула меня, продолжая звать какого-то Микеле и сотрясать руками.

На шум прибежал Немо и мужчина лет шестидесяти, он посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

— Микеле?! — взмолилась женщина.

— Мама, я же просил не выходить из дома.

Старушке потребовалось немало усилий, чтобы узнать собственного сына.

— Какой ты старый, Микеле? Я же, только вчера же…Я же меняла тебе пелёнки.

— Простите меня, сеньор Тровато, сеньора Нотариус. Не уследил. Опять матушка побрела в дом Торрагроссы, и чего её сюда так тянет последние дни.

А я начала догадываться. Её тяготит секрет, который она никак не может выразить. О боги, вот она ниточка, которой мне так не хватало.

— Сеньор Вентурини, могу я навестить вашу матушку на досуге, мы так чудно пообщались, — слишком горячо попросила я, что даже Немо уставился на меня с удивлением.