– Немного утренней свежести!

– Убью! – Вика побежала за ним.

– Хватит здесь бегать, у меня от вас голова кружится! – Пахомов недовольно сполоснул лицо.

– Ты что весь помятый? – Остановился Глеб.

– Ночь не спал! – Ответил Пахомов. – Башка болит.

– Надо было вчера Агафье сказать. – Рассудительно заметила Вика.
– Чего ж ты ей ответил, что всё в порядке?

– А! – Пахомов махнул рукой.

– Ладно, сегодня тебя отведём! – Вика заняла место возле умывальника.

– Не пойду я никуда! Я уже Ношпы выпил! – Пахомов повесил полотенце на верёвку во дворе и ушёл в дом.

После завтрака Вика подошла к Глебу:

– Я хочу к Агафье сходить, мне поговорить с ней надо.

– Сходи одна, я попозже подойду, в салоне только почищу.

– Я, пожалуй, тоже занятие себе нашёл! – Бодро потянулся Слава.
– Надо бы ворота повыше перевесить, а то просели, по земле скребут. Лёша, поможешь?

– Давай, а потом сходим к Агафье, и ей чем-нибудь поспособствуем. – Ответил Пахомов.

– Ладно, я пошла! – Вика помахала Глебу.

Калитка за ней закрылась, Глеб достал из багажника пылесос и щётку.

Вытряхнув комья грязи с ковриков, он начал пылесосить сиденья. Из дома вышел Трутнёв:

– Глеб, поможешь с воротами? Пахомчик отказался, поплохело ему!

– Конечно, Слава, давай! Слушай, может, Лёшке врача вызвать? Вдруг, сотрясение или ещё что похуже?

– Ты видел, как вчера Агафья мозги тому амбалу вправляла?

– И что?

– Зачем нам врач? К ней сходим, или пригласим. По обстоятельствам.

Под любопытными взглядами проходящих мимо сельчан, с интересом разглядывающих искателей, парни сняли с петель обе створки ворот, и, прислонив их к столбам, принялись перевешивать массивные ржавые петли.

Вика прикрыла за собой калитку и прошла по двору к дому Агафьи. Возле дверей сидел Тишка, который сразу вскочил и начал тереться об ноги. Вика постучала в дверь:

– Доброе утро, матушка Агафья! Я поговорить с вами хотела!

Никто не ответил, тогда Вика, приоткрыв дверь, ещё раз крикнула:

– Агафья Тихоновна, вы дома?

Войдя в сени, она осторожно заглянула в дом, Тишка проскочил между ногами и начал крутиться возле пустой миски, задирая вверх полосатый хвост. Дом был пуст. Вика вышла во двор и увидела за домом открытую дверь сарая. Подойдя к нему, она осторожно заглянула внутрь: “Агафья Тихоновна!”. В сарае висели сотни пучков трав, корешков, какие-то мешочки, на полках стояло множество разнокалиберных банок и баночек, чем-то заполненных. В углу лежал большой треснувший котёл. “Колдую немного!” - вспомнила Вика слова Агафьи. Она подошла к полке и взяла в руки крайнюю банку. В мутной густой жиже ей почудилось что-то вроде лягушачьей лапки. Вика со страхом и отвращением сунула банку на место, но получилось слишком энергично.

– Ой!!! – С другой стороны полки вниз, в широкий промежуток между полкой и стеной, стремительно нырнула столкнутая банка с кореньями.

Вика, видя её полёт и готовясь услышать звон разбитого стекла, застыла от ужаса, но возле самого пола банка вдруг перевернулась и встала на донышко. Вика испуганно присела, прижав руки к груди, она готова была поклясться, что видела чью-то руку, поймавшую сосуд и аккуратно и быстро поставившую его. Онемев, она смотрела на стоящую на полу за стеллажом невредимую банку. Потом тихо повернулась и вышла.

У дверей дома стояла бабушка Агафья, прикрыв глаза ладонью от солнца.

– Милая моя, двери затвори, пожалуйста! – Попросила она.

Вика закрыла двери сарая и пошла к дому на негнущихся ногах. Агафья приветливо крикнула ей:

– Ты заходи, не робей!
– И вошла в дом.

Увидев Вику в сенях, Агафья тревожно спросила:

– Глаза у тебя, как у зверька раненого! Что случилось, девонька?

– Это вы банку поймали?

– Да, я! Что ж ты её на место не поставила? Ладно, потом сама уберу. Ты в следующий раз поаккуратнее, девонька. Мне-то уже тяжело по лесам-полям за травками ходить. Ты, что, напугалась? Нет? Ну и славно! Я чай поставлю.

Агафья пошла на кухню. Вика тяжело припала головой к дверному косяку.

– Там лапка лягушачья была? – Спросила она.

– Что ты?! Помстилося тебе! – Агафья налила Тишке молоко.
– Я, девушка, только травами да корешками лечу. Всё прочее чернокнижеством зовётся! А что за дело-то у тебя?

– Это вы мне не позволили по телефону тогда, в джипе, дозвониться?

– Да говорила ж я уже - полиция вас задержала бы на несколько дней, а у вас времени очень мало! Только то и печалит тебя?