– А ну-ка, Мишка! Ты это что удумал, а?! – К джипу с грозным видом приближалась та самая пожилая женщина в ситцевом платье и светлой кофте, что сидела возле дороги.
– Ты чего это здесь топориком-то размахался?!

– Да… Да ты что, баба Агафья? – Приходя в себя, небритый опустил топор и нервно задёргался.
– Мы ж свои, что ты ругаешься?..

– Вижу я, какие вы свои! Что к людям вяжетесь? Надоела спокойная жизнь?!

– Агафья Тихоновна, да ну что ты? Ну? – Небритый быстро бросил топор в траву и попробовал обнять женщину. – Ну что ругаешься-то?

– Ты руки-то свои прибери! Думаешь, не знаю я о тебе?

– Что ты знаешь? – Отступил от неё небритый.

– Что мне нужно, то и знаю! Ты зубами-то на меня не скрипи, не скрипи! Ишь, страшный какой! Вот отшепчу тебе зубы, будешь кашку из бутылочки сосать, куда полезней водки!

– Да они первые то начали! Мы ж просто закурить спросили! А они нам грубить!..

– Иди с глаз моих!! Не доводи до греха, бес! – Топнула ногой Агафья.

– Так как же я своих брошу? Ваня, братишка! – Небритый подошёл к хлыщу. – Ты встать можешь?

– Отойди! – Коротко и властно бросила Агафья.
– Это так ты за своим братом смотришь? Хорошо, Лизавета до этих пор не дожила, не видала, во что вы превратились!

Небритый быстро отступил и растерянно смотрел, как Агафья водит рукой над боком лежащего на земле брата. Вскоре тот перестал стонать и сел на земле, мутно глядя вокруг.

– Что, перестало болеть?.. Чего молчишь?

– Да, вроде, не болит уже! – Буркнул хлыщ, исподлобья косясь на женщину.

– Супостаты! Как есть, супостаты! Будете дальше со своей жизнью в прятки играть, ни я, ни кто другой вам уже не поможет! Не видать вам обоим волос седых, сгинете, нехристи!.. Завтра за мазью ко мне придёшь, понял, Мишка?

– Понял, Агафья Тихоновна! – Сквозь зубы пробурчал небритый.

Агафья подошла к здоровяку и положила ему руки на голову. Тот взвыл вначале как-то по-собачьи, но быстро затих. Искатели в шоке, как загипнотизированные, не дыша смотрели на неё, не в силах понять то, что видят их глаза. Глеб помог небритому поднять хлыща с земли, и они стояли все вместе, рядом, и смотрели, как Агафья медленно и легко гладит по голове сидящего на земле здоровяка, что-то тихо, едва шевеля губами, нашёптывая. Спустя минут десять здоровяк начал крутить головой, в глазах появилось сознание, и он, попытался отстраниться, почувствовав себя неловко из-за того, что его на глазах у корешей гладит по голове старуха. Агафья убрала руки:

– Наука вам будет на будущее! А ещё раз что подобное сотворите – накажу! Моё терпение не бесконечное, накажу, как есть вам говорю! Или за ум беритесь, или лучше съезжайте отсель! Я сказала, повторять не буду!

Троица молча, поддерживая друг друга, медленно уходила в переулок.

– Здоровья вам и долгих лет в тюрьме! – Крикнул им вслед Пахомов.

– Уймись! – Строго сказала Агафья, внимательно глядя на Пахомова. – Или голову тебе стряхнули?

– Да вроде нет, нормально себя чувствую! – Слабо улыбнулся Лёха.

– Так и помалкивай, наговорил уже сегодня вдосталь!

– Хорошо, что вы здесь оказались, а то бы неизвестно, чем всё закончилось! – Тяжело дыша, стараясь сдержать волнение, заговорил Глеб.

– Ждала я вас, вот здесь и оказалась! – Стрельнула в него глазами Агафья.

– Как ждали? –Удивлённо спросила Вика.
– Зачем?

– Потом всё скажу! А сейчас идите за мной! – Агафья повернулась и пошла по дорожке.

– Да пешком иди! – Громко сказала она Славику, который уже было двинулся к джипу.
– Оставь машину, ничего с ней не сделается! Во дворе её потом поставите!

– В каком дворе, бабушка Агафья? – Удивлённо спросил Славик.

– За мной идите, всё увидите! Недалеко здесь. Пешком ходите, от земли силы набирайтесь, она вам пригодится!

Искатели, не возражая, пошли за Агафьей. Глеб обнял всё ещё дрожавшую Вику за плечи и прижал к себе, Слава и Пахомов шагали чуть позади, внимательно слушая Агафью. Та неторопливо шла по улице, кивая встречным сельчанам и так же неторопливо говорила со своими новыми спутниками:

– Деревенька у нас небольшая, старики одни. Участковый наш один на четыре села! Раз в неделю появится, на полчаса в сельсовет заедет, с председателем чаю попьёт и – нет его! А у нас тут недалеко, километров тридцать, туристический центр! Через наше село, бывает, много машин едет. Вот эти гаврики и наловчились приезжих обирать! Там им дадут чего, здесь нальют – вот и пасутся около магазина! Чего ж так не жить-то?

Навстречу шли пожилые мужчина и женщина. Поздоровавшись с ними, Агафья продолжала:

– Другие-то им уступали, боялись, а вы вон им отпор какой дали! Ну да поделом, давно напрашивались! Где так драться научились? Спортсмены?

– Точно! Я мастер спорта, - ответил Глеб и кивнул на Славу, - а он кандидат!

– Лицо-то как расцарапал, как кот ободранный! Сейчас придём, полечу. Вон моя хата, последняя по улице. Ишь, небо какое! Распогодилось! Завтра хороший день будет!

Открывая свою калитку, Агафья сказала: