— Ожидаемо услышать такое от человека, для которого делом жизни является толкование писаных правил. Джозеф, пойми, мы оказались в точке бифуркации, залетели в турбулентность, где привычных правил нет. Сейчас все определяют человеческие договоренности и, конечно же, сила. Объединенное Правительство поддержит наше решение, что же останется Терре, с ее жадными офисными крысами на Земле? То-то же. Однако, после стабилизации ситуации, для наращивания экономических показателей и борьбы с конкурентами нам нужна будет команда астероидной разработки, которой у нас сейчас нет. И я предлагаю тебе присоединиться к ней.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — проговорил Джо, стиснув челюсть от злости и наклонившись вперед, ближе к Монике. — Вы, нагло обманув всех вокруг, практически силой вытащили меня с Земли, манипулировали мной здесь и сейчас рассчитываете, что я, как полный кретин, с радостью соглашусь работать на вас?!

— Я бы сказала иными словами, но, в общем, именно так.

— Да у вас с головой не в порядке!

Джо встал и зашагал туда-сюда по кабинету.

— Ради чего вы вообще меня заранее сюда притащили? Нельзя было после гребаной революции выслать простой оффер?

Моника устало вздохнула и посмотрела Джо прямо в глаза:

— У нас на это было несколько причин. Уверена, не одна из них тебе не понравится.

— Говори, — произнес Джо, остановившись.

— Во-первых, мы опасались, и надо сказать, вполне обоснованно, что после таких кризисных новостей Терра проведет тщательную работу со всеми сотрудниками, задействованными в сфере астероидных разработок, и любыми методами не допустит, чтобы хоть один из них перешел на сторону филиала. У Терры более чем достаточно финансовых и, если потребуется, силовых инструментов для этого. Во-вторых, у нас не было никакой уверенности в том, что ты, никогда не покидавший земной орбиты, сможешь серьезно воспринять предложение о переходе в марсианскую компанию, еще и в столь неоднозначный, с политической точки зрения, период. Ну, и в-третьих…

Моника замолчала, перевела взгляд с Джо на Антона и продолжила, смотря уже на последнего:

— Нам нужно было проверить тебя, Джозеф. Мы не готовы работать с первым встречным.

Джо проследил за взглядом Моники и посмотрел на Антона. Антон, поигрывая жвалками на скулах лица, еле заметно кивнул, подтверждая тем самым слова Моники. Глаза Джо расширились от удивления.

— То есть… Инцидент на поверхности… Утечка кислорода…

— …точно такая же подставная, как и утечка сведений об AZ32, — спокойно закончила за него Моника. — С той же целью я неделю назад забросила тебе информацию о том, что в сливе об астероиде, якобы, виноват головной офис Терры. Ничего личного, я должна была проверить твою реакцию и увидеть дальнейшие шаги. Хочу тебя заверить, все наши проверки ты прошел.

Словно в бушующем океане одна за другой волны негативных эмоций захлестывали Джо с головой, мешая вздохнуть полной грудью и утягивая на дно. В начале Джо ощутил на губах едкий вкус предательства — будучи пешкой в большой игре, он был цинично использован в разыгранном гамбите, с его мнением и чувствами даже не думали считаться. После этого, его накрыло мощной волной жгучей ярости и бессильной злости, в которых он стал захлебываться, словно в комнате перестало хватать кислорода. Джо схватил со стола бутылку джина и швырнул ее в сторону. Оглушительным звоном она разбилась о стену, разлетаясь на тысячи мелких осколков.

Моника, как ни в чем не бывало, продолжала спокойно сидеть в своем кресле. Антон же поднялся, но остановился и не стал ничего предпринимать.

В конце концов слепая ярость отступила, оставив глубокий шрам на полотне душевных стенаний, и на передний план вышло до боли знакомое, словно старый добрый друг, тоскливое чувство одиночества, приправленное щепоткой из тихой грусти и тупой безысходности. Вдали от дома, совсем один, он оказался окружен завзятыми игроками и талантливыми манипуляторами. И теперь, расставив по кругу, вокруг него, свои хитроумные ловушки, они затаились в ожидании, когда он сделает свой следующий неосторожный шаг прямиком в их сети.

Джо слегка покачал головой из стороны в сторону и выдохнул. Не произнося ни слова, он развернулся и вышел из кабинета, оставляя в нем Монику и Антона, молчаливо смотрящих ему в след.

***

Рациональность — главный инструмент в условиях борьбы за свое место под Солнцем. Эмоции, под властью которых нередко принимаются решения, не позволяют трезво взвесить расстановку сил и продумать партию на несколько ходов вперед.

Спасаясь от гнетущих мыслей, Джо долгое время бесконтрольно бродил по улицам города, не обращая внимание на продолжающую сновать вокруг толпу людей, пока не нашел себе укрытие в парке, расположившимся недалеко от отеля Интернациональ, в том самом парке, в котором Джо хотел побывать в свой первый день на Марсе. Безлюдное пустое пространство парка казалось оазисом спокойствия и благоразумия в напрочь сошедшем с ума марсианском городе. Тихий и размеренный шелест листвы — столь непривычный звук для человека с тотально урбанизированной Земли — успокаивал и предоставлял возможность сосредоточиться.

Джо откинулся на одной из лавочек в глубине парка, вынул из правого уха наушник и отключил все отображения на линзе.

Оставшись отрезанным от цифрового мира, он еще острее ощутил тоску и щемящее чувство брошенности. Дом, которым Джо называл Землю, не просто оказался недосягаемо далеко, он прямо на глазах медленно переставал существовать — возвращение на Землю с учетом всех обстоятельств означало для Джо возвращение в никуда. Ведь в случае успеха плана Моники Терра потеряет свои притязания на Пояс астероидов, а значит Джо спишут в утиль за ненадобностью, словно груду проржавевшего металлолома. Ни один земной профсоюз не в силах будет противостоять такому рациональному сокращению.