— Передай своему начальнику, что ему стоило найти каплю достоинства хотя бы для этого проигрыша, — ледяным тоном проговаривает Альваро вслед молчаливо улепетывающей Пикар и, больше не глядя ни на кого, оборачивается ко мне.

Обхватываю себя за плечи, словно жару резко сменили на дьявольский холод, — меня всю трясёт, и я не сразу понимаю, от чего больше: от услышанного из уст этой шлюхи, от всего происходящего в целом или же от того, насколько умиротворённо и чётко проговаривал минутой ранее Альваро вариант расправы над ней?..

Боже. Это просто какой-то невообразимо жуткий кошмар, от которого не просто хочется проснуться, а вскочить и бежать, бежать, бежать. Не останавливаясь, и больше никогда не засыпать…

— Джейн, — я слышу в изменившемся бархате его голоса еле уловимую ласку, и Альваро осторожно касается пальцами моего лица.

Но я никак…

Чёрт возьми, никак не могу так просто отпустить случившееся и закрыть глаза на то, что сказала Пикар. Всхлипываю, давясь комом в горле, подступившим так резко. Альваро ничего не слышал и, похоже, спишет мои катящиеся по щекам слезинки на стычку с Патрицией.

— Джейн…

Сжимаю челюсти до боли, прикрыв веки, и прячу лицо на груди Альваро, прижимаясь к нему.

Нет, чёрт, нет!

Я ведь должна, должна ощутить ставшую привычной безопасность! Я не могу позволить себе поверить Пикар, нет!

Но даже аромат духов Альваро словно меркнет, умирая, как завядший бутон, так и не раскрывшийся к моему уткнутому носу. Даже тепло его тела не способно возродить медленно угасающий огонь внутри — я чётко ощущаю себя двумя ногами в самых отвратительных трясинах из возможных:

Сомнения.

Колебания.

Порушенной веры.

И… это чёртово желание теперь никуда не уходит.

«Мы во многом похожи, Джейн. Я тоже могу назвать себя изгоем, и, возможно, скоро вы в этом убедитесь. И нет. Масштаб происходящего в моей империи вы не представляете и не сможете представить…» — меркнет в уголке памяти пущенной сигнальной ракетой, которую давно надо было заметить.

Чёртово желание узнать об Альваро всё.

Всё то, к чему он меня не подпустил.

[1] — Раздави эту суку, малышка…

Вязкое, как топь. Возродившееся и вернувшееся. Заполонившее каждую трепыхающуюся клетку.

Чёртово чувство необратимости.

Как давно его не было… Оно не отпускает больше ни на секунду: даже когда Альваро молча выводит меня из здания, не позволяя оставшимся журналистам выяснить детали. Даже когда мы торопливо спускаемся по каменной лестнице Верховного суда. Даже когда он мягко прижимает дрожащую меня к нагретому вечерними лучами кузову мерседеса, не дав пройти к своей машине.

— Джейн, — ладони с непередаваемой нежностью обхватывают моё лицо, приподнимая. — Ты в порядке?

Во взгляде Альваро — такое редкое для него обнажение всех скрытых чувств, отблесков меркнущего чувства победы и радости за меня, себя, за нас. Непривычная тревога и потопляющая ласка, в возможность существования которой раньше не верилось. Боже мой, если продолжу смотреть в эти гипнотизирующие зрачки, неведомая маска на моём лице треснет. И он всё поймёт.

А я с таким трудом её натянула…

— У меня есть просьба, — не даю ответа на вопрос, говоря это с тщательно выверенной интонацией и намеренно кладу руки на его медленно вздымающуюся грудь, опустив на неё взгляд. — Позволишь на время перебраться к тебе?

Ощущаю себя так, словно пытаюсь вколоть транквилизатор бодрствующему зверю. Мне нужно усыпить его бдительность, пока горящий импульс внутри всё ещё удерживает меня на плаву. Не даёт взвыть и картечью осыпать вопросами напрямую…

— Не то что собирался это предложить — крайне настаивал бы на этом, — услышав это, прижимаюсь ближе: чёрт возьми, я должна почувствовать его ещё раз… — Тебе не безопасно находиться после суда одной, тем более после выходки этой ненорма…

— Тогда я доеду до дома, возьму всё необходимое и приеду в «Плазу». Ты ведь собирался туда?

Прячу лицо, старательно изображая поникшую и оскорблённую, но голос звучит бодро. Должен звучать, иначе Альваро меня не отпустит…

— Сначала я собирался выяснить, что Пикар наговорила тебе? — тихо молвит он, обнимая меня и неторопливо оглаживая спину.

Не показывать своего загнанного взгляда. Не показывать. Иначе это будет встреча с василиском — Альваро слишком хорошо разбирается в людях, чтобы прочесть, что со мной что-то не так.