Индонезия

4°63' с. ш. 96°96' в. д.

Псих сидел за столом и что-то быстро писал. Услышав шаги, он поднял голову.

– Привет, Жир. Вот так вот и живем. Как тебе мое хозяйство?

– Хорошее хозяйство. Обширное. И богатое, – осторожно сказал Жир.

– Это да, причем растет с каждым днем, – не то похвастался, не то пожаловался Псих. – После нескольких громких побед над людьми демоны в наш клан просто валом валят. Растем очень быстро, честно говоря, меня такие темпы роста даже пугают.

– Это да… – Жир был по-прежнему дипломатичен. – Хозяйство должно развиваться естественно, без прыжков и скачков.

Зависла неловкая пауза.

– Жир, ты чего-то хотел? – поинтересовался Псих, косясь на стопку бумаг, принесенных ему на подпись.

– Хотел, – мрачно подтвердил Жир. – А теперь даже и не знаю.

– Почему? – поинтересовался Псих.

– Да уж больно у тебя все хорошо.

– И что? – удивился Псих. – Это же хорошо, когда все хорошо. Мог бы и порадоваться за бывшего товарища.

Опять повисла неловкая пауза.

– Черт, – решился свин. – Да пошло оно все!

Он глубоко вздохнул и выпалил:

– Псих, вернись к нам, – потом подумал и добавил. – Пожалуйста.

– Очень неожиданное предложение, – хихикнул Псих. – Я, как тебя увидел, все гадаю – зачем же ты явился? А оно вона как, оказывается. Вернись, говорит, я все прощу.

Потом посерьезнел и сказал:

– Обоснуй.

– В смысле? – не понял свин.

– Ну объясни мне – почему я должен к вам вернуться, хотя вы сами меня выгнали? Бросить клан, должность, перспективы и перебраться – где вы там сейчас?

– В Чите, – буркнул свин.

– Недалеко же вы ушли.

– Ну уж как сумели.

– Хорошо. Просто скажи – зачем мне менять остров Суматру на Читу?

– Ну… – замялся Жир. – Босс очень хочет тебя видеть.

– Врешь! – уверенно откликнулся Псих.

– Вру, – не стал спорить Жир.

– Тогда объявляется вторая попытка.

Свиноид через силу, но все-таки сказал:

– Псих, прости, мы все про… просохатили.

– Как говорил Мюнхгаузен Марте в моем любимом фильме: «Не то!» – покачал головой Псих. – Последняя попытка.

Свиноид горько вздохнул, махнул рукой и сел на первый попавшийся стул.

– Я обосрался, Псих. – глухо сказал он, пряча глаза. – Не получилось из меня командира. Я без тебя все развалил. Тот либо убит, либо в плену. Четвертый превращен в тигра и сидит в клетке. Драк в конюшне с рваной раной. Я ничего не могу сделать и даже ума не приложу – как разрулить ситуацию. Если ты не вмешаешься – наше паломничество закончится. Ты это хотел услышать?

Псих выбрался из-за стола и сел рядом.

– Что – реальная жопа? – уже нормальным голосом спросил он.

Свин поморщился и молча кивнул.

– Ну так давай я метнусь, разрулю, а потом обратно сюда вернусь. Здесь же на мне тоже люди, пойми.

Жир опять поморщился:

– Это полумера, Псих, и ты сам это понимаешь. Мы не выгребем в неполном составе, я это точно понял, а вместо тебя взять некого. Да и пуговиц у нас больше нет. Сам видишь – как только ты ушел, мы сразу застряли, причем встряли так конкретно. Я, конечно, и за «метнусь и разрулю» тебе по гроб жизни благодарен буду, но по-хорошему – надо что-то решать. Одной задницей на двух стульях не посидишь. Хотя…

Он горестно махнул рукой.

– Ты ведь не случайно меня на экскурсию отправил, да? Я все понимаю, Псих. С одной стороны – уважение и почитание, титул Отца Народа, сотни, а в перспективе тысячи подчиненных, большие богатства, все эти города, поля и территории клана. С другой – четверо странных созданий, случайно оказавшихся вместе, причем каждый со своими тараканами с палец размером. Да что далеко ходить – я сам подарок еще тот. Это у меня сейчас ремиссия, а потом опять моя свинская натура попрет и начну я снова тебе гадить и подставлять.

Он махнул рукой и встал.

– Да ладно, зачем тебя заставлять неприятные вещи озвучивать. Я все понял. Все нормально, Псих, никто не в обиде. Сами во всем виноваты. Ты вон как поднялся, а мы… Ладно, пойду я. Все равно время аудиенции уже вышло.

– Сядь! – резко сказал новоявленный Отец Народа. – Сядь, я сказал. Мне подумать надо.

Думал он долго, не меньше пяти минут. Свин сидел не дыша, чтобы не спугнуть удачу.

Потом Псих наконец заговорил:

– Вообще я на вас, конечно, сильно закозлился после госпожи Белые Кости. Вели вы себя как матерые свиньи. И предложи ты мне вернуться тогда, я бы только поржал. Но… Как ты думаешь, почему я тебя несколько раз отвечать заставил и успокоился только на формулировке «Я обосрался»?